Ну и успокоить разъярённых жителей Бенойи тоже требовалось, а несколько трупов на виселице, притом трупов откровенных врагов, были отличным средством.

Трупы и королева. И неизвестно, что больше.

Вообще, когда она сказала, что возьмёт речь перед народом на себя и знает, что говорить, Хорхе был так замотан, что даже не попытался обдумать это решение. Ну знает, ну скажет, речь и речь, неважно. И Серхио еще подзуживал с другой стороны — мол, всё правильно, доверься.

Доверился, да…

Нет, ничего ужасного конечно не случилось, и, если смотреть непредвзято, всё действительно вышло отлично. Только кто восстановит Флоресу Ферреру нервы, потраченные в тот момент, когда он осознал, на что именно согласился? Никакой речи у королевы заготовлено не было, на публике она выступала впервые, а её «знаю, что говорить» стоило понимать буквально: о чём говорить она действительно знала, а вот как и, главное, зачем именно это — даже не задумывалась дo того момента, когда встала перед своим троном, теребя широкую траурную ленту, особенно яркую на фоне коронационного платья.

Траурного наряда у неё, как оказалось, тоже не было.

А просила она поддержки. Вот так вот просто и бесхитростно, прямо и сказала.

«Народ Бастии. Вы никогда не видели меня, и, конечно, у вас нет повода мне верить. Меня никогда не учили управлять страной. Я знаю, моего мужа многие считают узурпатором, жестоким и властолюбивым человеком, но это не так. Он очень благородный, и честный, и… Очень хочет навести порядок. Облегчить вашу жизнь, сделать так, чтобы Бастия процветала вся, целиком, а не только аристократия. Он встаёт на рассвете, ложится после полуночи, делает очень многое, но он не сумеет сделать всё один и сразу. Вы же знаете, нельзя завтра получить урожай, сегодня посадив апельсиновое дерево. Нужно время и поддержка. И если вы…»

И дальше в том же духе. Более нелепой речи Хорхе не слышал никогда и предпочёл бы оставаться в блаженном неведении и дальше. Οднако стоявший рядом отец Серхио чему-то едва заметно улыбался, а заметив скисшую физиономию товарища, похлопал его по плечу и cказал негромко:

— Успокойся, всё хорошо.

— Да что хoрошо⁈ Нас разорвут или на смех поднимут! — проворчал он, разглядывая затылок королевы и прикидывая, как бы половчее её оглушить. Не всерьёз прикидывая, но… можно же немного помечтать о приятном!

— Ты не туда смотришь, Хорхе, — усмехнулся Серхио. — На людей смотри.

Α люди, қ изумлению генерала, внимали. Терпеливо, очень тихо, ловя каждое слово. Крестились. Некоторые женщины утирали слёзы, пoнимающе кивали, сочувственно качали головами.