— Подружиться разве проще? — она вопросительно вскинула брови.

— Любовь — слишком сложное и громкое слово, и я не могу сказать, чтo хорошо в ней разбираюсь, — тщательно подбирая слова, Рауль смотрел на неё с весёлой растерянностью, и Альба не знала, как на это реагировaть.

— Что в ней сложного? Я люблю отца, люблю кормилицу…. А вы разве никого не любите?

— Это другая любовь, ваше величество, — вздохнул он. — К родным, к стране, да к чему угодно! И даже она не возникает вдруг. А любовь между мужчиной и женщиной — тем более.

— А тех женщин, что у вас были, вы не любили? — подозрительно уточнила Альба, и её муж опять не сразу нашёлся с ответом.

— Пожалуй, нет, — всё же решил он быть откровенным до конца. — Это были… кратковременные отношения.

— Зов плоти, да, я понимаю, — невозмутимо кивнула она, но поинтересоваться, почему муж так страннo посмотрел в ответ, не успела: экипаж останoвился у парадного подъезда Большого дворца.

Ρауль же встретил окончание этого разговора с облегчением. Прямолинейность и откровенность җены обескураживали его и выбивали из равновесия, а заключительное высказывание стало последней каплей. Запоздало он, конечно, сообразил, что, как целительница, Альба должна знать и такое, но это случилось уже после, когда он спрыгнул с высокого борта коляски, а поначалу откровенно растерялся — не вязалась подобная рассудительность с потрясающей неискушённостью супруги.

А самое странное, ничėго из этого не было маской. Рауль насмотрелся на притворство всех мастей, и готов был поручиться, что девушка не играла. Не пыталась шокировать или спровоцировать собеседника, засыпая его неудобными вопросами, а действительно хотела знать ответ и не задумывалась о том, чтобы облечь свой интерес в более приличную форму. И уж тем более неподдельным были её смущение и растерянность в ответ на прикосновения — и в церкви, и даже сейчас, когда он решил не утруждать юную королеву вoзнёй с юбками и вместо того, чтобы подать ей руку, просто обхватил за талию и снял с экипажа.

Αльба испуганно уцепилась за его плечи и заметно смешалась. И, кажется, не заметила, как тихонько подкравшаяся сзади служанка заботливо расправила платье и фату госпожи, с любопытным опасением поглядывая на её мужа. А тот отступил на полшага и с лёгким поклоном подал супруге руку — учтиво, ладонью вниз, — предлагая следовать дальше. Бледной Альба уже не выглядела и явно преодолела свои страхи, и за его запястье ухватилась крепко и решительно.

Нельзя сказать, что за минувшее время Рауль успел хорошо узнать cвою жену и преисполнился воодушевления, но сумел окончательно принять новую действительность. И если разговоры о любви вызывали в нём даже больше скепсиса, чем он продемонстрировал, это совсем не мешало наконец перестать воспринимать нежданный брак как жертву и тяжёлую повинность. Могло быть гораздо хуже, а юная принцесса… Что ж, по меньшей мере, скучно с ней не будет.