И всё же, какая лютая бодрость! Одним усилием мысли я мог сейчас замкнуть энергоконтуры, и даже попытаться отвлечь охранников у двери каким-нибудь финтом псионика. Или можно попытаться метнуть самый настоящий файербол.

— Слеза Вывертыша? — я показал на шкафчик, — Они плачут, что ли?

Целительница пожала плечами:

— После вскрытия Вертунов-Ординаров на пути следования Вывертышей иногда остаётся жидкая субстанция, — и тут она весело рассмеялась, — Ох, освети меня Красная Луна, мы все искренне надеемся, что это их слёзы.

Я поджал губы. В этот момент рыжая напомнила того лекаря из лагеря Царской Армии, который так гордился своей мазью-«высряжкой».

— Ну, ваше лунное величие, не смею вас задержи…

— Где тот гвардеец? — перебил я.

— Который… эмм… раненый?

— Да. Его сюда не приведут?

— Вы что, вы же в царских покоях, — удивилась рыжая, — Скорее всего, он в гвардейском лазарете. Вроде бы сам господин Мозырев сопровождал его.

Я едва сдержал раздражение. Ну вот как так можно работать?

Должен Василий знать, кто этот Мозырев, или не должен? Меня очень злило, что я не мог предугадать, какой именно вопрос выдаст во мне Иного… А это могла быть любая мелочь.

Но пришлось рискнуть, причём я решил сделать это нагло:

— И кто это?

— Кто… кто?

— Господин Мозырев этот ваш? Кто он?

Целительница заметно удивилась, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. А я старательно морщил нос, показывая своё недовольство.

— Глава тайной службы, великий магистр генерал-командир когорты Стражей… — растерянно произнесла она.

— А, этот рак, — я откинулся на кушетку.

Рыжая чуть не поперхнулась:

— Ваше величие…

— Ну если он не рак, то как он проворонил покушение? — я перешёл в нападение.

Девушка открыла рот, ещё пыталась что-то мямлить, а я вспоминал того Стража Душ в фуражке с золотой кокардой, который на равных ругался со Славиным.

Великий магистр Мозырев, значит. Ещё и тайная служба какая-то, будто одних Стражей Душ им мало.

Вот же пёс толчковый, если он лично пошёл сопровождать раненого, значит, что-то заподозрил. Будет жалко, если моя ниточка вот так оборвётся — я очень надеялся сам расспросить того бедолагу.

* * *

Наконец переодетый в подобающий царевичу чёрный с красными швами камзол, я шёл по коридору в направлении церемониального зала. Вот только теперь стены отражали эхо не моих шагов, а гул целой шеренги, следующей за мной по пятам всюду.

Далеко впереди шли несколько гвардейцев и Стражей Душ, рядом со мной один телохранитель, и в нескольких шагах позади целый взвод. Вашу псину, да эта капитская забота убьёт меня быстрее, чем заговорщики.