Чёрная Хворь наверняка штука неприятная. Потому что я уже чувствовал, что Царь начинает сдавать, и ровный фон магии у него стал дёргаться.
На всякий случай я приготовился отпрыгнуть. Как-то не хочется вот так по глупости закончить свой путь в этом мире.
Неладное ощутили и остальные, и в этот раз лица многих снова окрасились истинным отношением к происходящему. Кто-то искренне волновался за государя, а кто-то улыбался и ждал, что приступ Чёрной Хвори добьёт Царя, а заодно и наследника рядом. Может, затем и разозлили?
Большинство же смотрело на происходящее с равнодушием.
Несколько секунд аура Рюревского пульсировала, но он справился. Энергия запульсировала с прежней мощью, и Царь, с облегчением выдохнув, потянулся за молоточком, явно намереваясь дать перерыв.
Но его опередили:
— Пусть наследник покажет, что он — маг огня, — торопливо сказал Славин.
Его вес в правительстве однозначно был большим, потому что Рюревский до скрипа сжал молоточек.
Генерал Пламенной когорты смотрел на меня даже с какой-то отеческой поддержкой, хотя псионика говорила об обратном — он был ко мне равнодушен.
— Если наследник действительно не «пустой», это великая радость для Красногории, — сразу же подхватил Разгудин.
Царь, у которого снова заиграли желваки, с надеждой посмотрел на меня. Кажется, он и сам боялся, что слухи могут оказаться правдой.
Ага, теперь ещё и фокусы надо показывать…
Глава 9. Предупреждавший
Я поднялся, старательно демонстрируя своё возмущение. Может, я и переигрывал, но дворянские интриги были для меня в новинку. Всем своим видом надо было показать, что эта просьба — оскорбление рода и всё такое.
Так, на всякий случай, чтобы иметь некий козырь после того, как получится…
А если не получится? Страха у меня не было, но я прекрасно помнил, что до сих пор не мог зажечь даже самый маленький огонёк. То, что я пытался зачаровывать пирус в горах Диофана, пытаясь изготовить патроны для магострела, не в счёт.
Да, навыки псионика давали мне власть контролировать потоки, следить за чужой стихией огня. В этом мире, в смеси с магией стихии, это дало мне и власть над огнём. Но только над уже существующим огнём!
То есть, я мог чувствовать мощь чужой огненной магии, мог влиять на неё и перенаправлять, потому как своё намерение псионик тренирует с первых дней службы. Создать огонь с нуля не давала магия Вето.
Десятки глаз уставились на меня, будто на зверушку в цирке. Никчёмная животинка хочет что-то показать, и даже встала на задние лапки.
Я немного засомневался. А надо ли вообще показывать свою мощь? Ведь в Академии до некоторого момента было очень удобно, что все считали меня пустым.