— Ох, освети тебя луна. С одной стороны, это даже неплохо. Лучшие правители в истории те, кто не хотел трона.
Глава 10. Честный
Ну, раз у нас намечался серьёзный разговор, то я решил попробовать сразу выбить себе пару козырей. На самом деле у меня было не так много вариантов в поведении.
Наотрез отказаться от наследования престола?
Так ведь я не знаю, сколько ещё буду куковать в этом теле. Может, когда не получится выполнить договор Рюревских и Незримой, меня попросят из этого мира, а Василий останется у разбитого корыта.
Или, наоборот, я тут останусь на всю жизнь, и вообще-то неплохо всю эту жизнь находиться на вершине местной иерархии. Да, мне многое не нравится в этом мире, но легче менять всё, находясь сверху, а не снизу.
Отказываться было глупо. И опасно.
Даже если Царь окажется мягкосердечной душкой, его пробьёт на слезу, и он отпустит неготовое к ответственности дитятко обратно в песочницу, остальные всегда будут помнить — у Царя есть наследник, сильный маг огня. И останусь я всю жизнь бегать от убийц, которых будут подсылать вечные заговорщики.
— На самом деле, сын, у тебя нет выбора, — Царь даже не старался говорить мягко, но и злости в его голосе не чуялось. Просто констатация факта.
Слова государя лишь подтвердили мои мысли. Да, выбора нет, инкогнито наследника нарушено. Но только зря этот властитель думает, что перед ним тот, кого можно спокойно припереть к стенке.
Я повторил более настойчиво, со сталью в голосе:
— Ваше лунное величие, чтобы вы понимали — послушной собачкой я не буду. Жизнь меня научила, что нельзя доверять никому.
— И это правильно, сын. Лучше называй меня отец… — тут он глянул на моё лицо и нехотя добавил, — …или Игорь Олегович.
— И даже вам нельзя доверять, Игорь Олегович.
Я сделал акцент на последнем слове, надеясь, что он поймёт. Вот эти вот его «сын», «наследник» — не самое лучшее обращение, когда мы впервые за всю жизнь встретились. Может, Василий и выглядит, как наивный мальчик из провинции, будто сразу растает от отеческой ласки, но у меня наоборот загривок поднимался от попыток Царя сблизиться.
Государь расплылся в улыбке. Судя по всему, пока ему нравилось, что он во мне видел.
— Ну что ж, справедливо, Василий. Хотя твои глаза сквозят таким недоверием, что я сам себя заподозрил в страшных грехах. Неужели ты слышал обо мне что-то ужасное?
Я вспомнил о том, что вообще-то по его вине исчез целый Великий Лунный Род. Хорошие они или плохие были родичи для матери Василия, я не знал, но Анжелика Ветрова не задумываясь наложила проклятие на весь царский род.