Что же касается гвардии и армии… А что гвардия? Генералам легче сдаться великолунской армии и сохранить жизни, чем знать, что их головы лягут на плаху.

Так что, чем бы дворяне не тешились, лишь бы на виду были.

— Славься, Красногория! — кулак Царя взмыл вверх, испустив под своды сияющую струю огня.

— Славься! — опомнившись, ответил зал и вскинул кулаки.

— И её доблестная Царская Гвардия! — продолжил Рюревский.

— Славься, наш Царь!!! — завопили генералы когорт и подняли свои кулаки.

Под своды ринулась магия разных цветов, и сверху всё это сложилось в голографический кулак с перстнями. Ну да, зрелище впечатляет.

На всякий случай я тоже поднял руку, осматривая лица. На физиономиях у большинства была нарисована скука.

Рюревский снова похлопал меня по плечу, и вернул руку на подлокотник трона. Мне уже начало надоедать, что я тут в роли какой-то выставочной зверушки.

Не сразу я понял, что повисло молчание, и все взгляды скрестились на мне. До меня дошло, что от наследника тоже чего-то ждут, и я встал. Пришлось поднапрячь фантазию:

— Очень рад, что теперь сижу тут, по правую руку от отца, — при этих словах я хапнул воздуха, старательно делая вид, что волнуюсь.

Царь поджал губы, и со вздохом кивнул. Типа, «ну ладно, сойдёт для первого раза». А чего он ожидал, что я дам клятву верности Красногории и роду Рюревских?

Нет, псы толчковые, мне всё это ваше гнездо осиное вообще до лампочки. И нахожусь я здесь, пока мне удобно. Да, правила игры принял, но уверяю, это ненадолго.

Я снова сел, окатив собравшихся испуганным взглядом. Пусть думают, что всех боюсь, так легче спровоцировать на необдуманные шаги.

— Ваше Величество, — подал голос незнакомый мне вельможа с первого ряда, на которого я подумал, что он губернатор, — Нас очень радует, что теперь Великий Лунный Род Рюревских укрепился. Сильная власть означает для нас светлое будущее, тем более, мы все знаем, что Красногории грозит много опасностей. Ваша же сильная рука, освящённая Красной Луной, всегда правила справедливо и…

Рюревский, откинувшись на спинку трона, перебил его:

— Губернатор… Брат, у меня нет сил выслушивать твою лесть.

Мои брови едва не подпрыгнули. Брат?!

— Понимаю, Ваше Величество, но народ взволнован. Столько лет неопределённости, и вдруг из Пробоины забрезжил красный свет надежды…

Седой старик, в котором я узнал Разгудина, перебил вельможу и гулко произнёс:

— Ходят слухи о самочувствии нового наследника. Люди разное говорят. Оракулы разное чувствуют.

На верхних рядах стали перешёптываться, поднялся гул.

Судя по тому, как напрягся Рюревский, он не ожидал, что начнутся такие разговоры. Скорее всего, он готовился к ним, но только на Малом Совете. Но Царь сам нарушил порядок Советов, и тут явно решили воспользоваться ситуацией.