Одному студенту магической академии, очень похожему на этого щёголя, я свернул шею в подворотне, когда покидал Маловратск. И пожирающий меня взглядом знал об этом.

Я чуть улыбнулся и едва заметно кивнул Плетнёву-старшему, отчего его глаза слегка округлились, а нижняя губа запрыгала от злости. Решив, что моя улыбка — это издевательство, он влил в свой взгляд ещё больше ненависти, задрожав всем телом.

Огонь так и бурлил в его чакрах, и даже соседи стали коситься. Плетнёв вовремя сообразил, что теряет контроль над собой, и закрыл глаза.

Как же его там? Ростислав Плетнёв, Маг Первого Дня, кажется?

Он может злиться, сколько угодно, но его сынок-каштан сам сделал свой выбор, когда открыл поганый рот и пообещал проблемы Елене Перовской. Угрызениями совести я не страдал, потому как прекрасно понимал, что придурок вполне мог реализовать свои угрозы.

И рука у меня не дрогнет, когда придётся сделать то же самое с отцом…

Вспомнив о Елене Перовской, а потом и Фёдоре Громове, я немного заволновался. Их часто видели со мной, а значит, у них могли быть проблемы.

Ну что ж, раз я теперь облечён некоторой властью, можно будет и разузнать про их судьбу. И если что-то случилось, рука и вправду не дрогнет.

— …вот он здесь, и это настоящее чудо, — ладонь Рюревского, утяжелённая перстнями с магическими камнями, снова похлопала меня по плечу, — Чудо и благословение Незримой, что грязные руки великолунцев не добрались до него раньше, чем это сделала моя доблестная гвардия.

Я едва смог сохранить бесстрастное выражение лица, и покосился на Царя. Он это серьёзно, что ли?!

Да я могу наугад плюнуть в зал, и наверняка попаду хоть в кого-нибудь, кто пытался до меня добраться. Можно сразу вызывать бригаду палачей, и начинать внутренние чистки.

Рюревский переглянулся со мной. Длинная речь далась Царю с трудом, и глаза, окаймлённые болезненными синяками, устало моргнули. Но по его взгляду я моментально понял — он знал.

Знал про всех заговорщиков, возможно, даже больше, чем кто-либо. Наверняка знал и про то, что Василия Ветрова-Вепрева-Борзова-Пёсина, а теперь и Рюревского, очень многие хотели убить. Но это пока наследник не был под защитой самого Царя, теперь же всё будет по-другому.

Я снова посмотрел прямо, равнодушно бегая глазами по знакомым и незнакомым лицам. Мне, простому солдату Свободной Федерации, было противно от всего этого, но если я хочу помочь Эвелине, то пока должен принять правила игры.

Тим, ну ты же не маленький, должен понимать, на чём стоит государство с такой кастовой системой. Начни Царь казнить всех направо и налево, и сам не проживёт дольше недели — желающих занять трон тут хоть отбавляй.