— Да, не стоит, — согласился Игорь Олегович, — Тебе ещё предстоит постигать науку.

— А значит, вы даёте мне в управление личную гвардию, так? И отправляете на фронт…

Тут я слегка затаил дыхание. Момент истины, когда я получу в руки весомую силу и власть, наступил.

— Мне нравится твоя хватка. Даже слишком. Но ты же помнишь основное правило?

— Никому нельзя доверять?

Царь расплылся в улыбке, но потом резко посерьёзнел:

— Василий, ты получишь войско. Но не думай, что ты останешься без присмотра. Я не собираюсь вот так глупо терять последнего сына.

— От учителя не откажусь…

Царь будто пропустил это мимо ушей:

— Великолунцы стали активнее. Кажется, они начали понимать, что Славины водят их за нос, пытаясь усидеть на двух стульях.

— Неужели Царь отправит наследника на фронт?

— Не совсем, зачем подвергать тебя опасности? Быть может, там даже можно будет вступить в небольшую стычку, укротить пару Вертунов. Пошлю тебя «за орденком», как у нас любят говорить. Вернёшься уже с именем, народ будет…

Я перебил:

— Как вы и говорили, доверять никому нельзя.

— Не понимаю.

— Я сам выберу место на юге.

— Василий, я не могу на это согласиться. Я же сказал…

— Как я выжил, вас не интересовало? Маловратск, поместье Перовских, Межедар, горы Святого Диофана, Храм Первого Полнолуния… Как я выжил?

— Видит Незримая, это с её благоволения, — и Царь осенил себя знамением.

Я чуть не поперхнулся. Да капитская твоя душонка, государь, не мог выбрать другое какое выражение?! Меня это благоволение чуть со свету не сжило.

— Ладно, Василий, ты прав. Я дам тебе некоторую свободу выбора. Ещё что-то?

— Мне будет нужна личная охрана. Могу ли я сам выбрать туда людей?

Царь сильно удивился, одна его бровь подскочила.

— Ну что ж, — он махнул рукой, потом залпом допил вино, — Видит Луна, мы стареем. И вправду, старая гвардия уходит, новая приходит… Теперь я вижу, что Красногория будет в хороших руках.

Я поджал губы, чувствуя укол совести. Вот же толчковый пёс, достал-таки до моего нутра, задев патриотические чувства.

Свободная Федерация — это то, чем я жил и дышал все годы. Что такое служба стране, которая даст тебе будущее, возможность создать семью и вырастить детей в безопасности, я знал не понаслышке.

В глазах же Царя я и вправду увидел боль за судьбу его государства, и она передалась мне. И в этих же глазах застыл немой вопрос, больше напоминающий мольбу.

Не сказать, чтобы я так уж проникся судьбой Красногории. Но в этой стране уже были те, кто мне был дорог. Их судьба меня заботила не меньше своей.

— Красногорию в обиду не дадим, — проскрипел я с заметным усилием.