— Не сомневаюсь, грёбаная твоя Пробоина… — Зумакин откинулся на спинку, сложил руки на животе.

Посмотрел на меня, молчавшего всё это время. В глазах не проскользнуло одобрения, но и лишней злобы я не ощутил. В моём положении, если я хочу нормальных отношений с сослуживцами, лучше пока не отсвечивать.

Даже в нашей Свободной Федерации, где закон основывается на справедливости, и то в армии попадаются такие случаи. Когда сынки или родственнички особо отличившихся перед державой начинают ускоренное восхождение по карьерной лестнице, это никому не нравится. У нас таких везунчиков, как говорится, издревле называли «мазаными».

И это у нас, в федеративной республике. А тут вообще монархия, и я так подозреваю, мой Василий, если бы его судьба сложилась по-другому, лейтенанта бы получил уже лет в пять. Всё-таки царский наследник.

А тут объявился к двадцати одному году, вот местная бюрократия и старается. Но здесь и сейчас, перед этим полковником, я пока всего лишь выскочка, самый настоящий «мазаный».

— …вы должны понимать, что я имею все основания подозревать вас в государственной измене, полковник.

Перебранка продолжалась, и насколько я понял, особых последствий она не вызовет. Ни для полковника, ни для Влада.

— А я все твои основания имею в одно место! Я уже много лет полковник, горелая твоя Пробоина. Умник тут нашёлся без звания и должности.

— Я…

— Яйтенант ты?! — полковник засмеялся над своей же шуткой, но его глаза оставались злыми щелями, — Или япитан?

— Вы решили оскорбить всю тайную службу Царя?!

— Ты мне мозги не оракуль, долболунь! Бумаги!

— Да как вы… — Влад держался до последнего, а потом полыхнул, — Да ты сам недолунок драный, огняш ты недоделанный! Я тебе сказал, что бумаги…

— Ах ты недогарок!

Ну всё, пошла жара. Полился такой поток мнений друг о друге, что, если бы сегодня Чёрная Луна надумала явиться, она от стыда сразу бы уползла обратно в Пробоину.

Лица у Истомина и Зумакина раскраснелись, они получали нескрываемое удовольствие от того, какими нецензурными заклинаниями друг друга покрывали.

Оба обещали друг другу интимные проблемы, не замутнённые никакими романтическими чувствами: один посылал второго в нижнюю чакру, второй обещал первого на эту самую чакру натянуть.

Я, кстати, за это короткое время узнал, что такое истинный пятилунный мат. Даже наши посиделки с Хомяком и Сивым у костра показались поэтическими вечерами интеллигентов.

Столько новых выражений, где луны и Пробоина соперничали с чакрами и вертунами, обрастая первичными половыми признаками. А уж как анатомически разобрали бедных угольков и вывертышей…