— Да иди ты! Я ж тебе хребет сломаю! — возразил Сапронов, но видя решимость, не стал спорить, — Ладно, луну твою…

Грязь чавкнула у самого уха, когда он рывком подтянулся, черканув меня подошвой по щеке. Я развернулся и подал ему свою винтовку, а следом подпрыгнул и сам, хватаясь за подставленную руку.

Спрыгивать с трех метров было страшновато, но благо имелся ряд дощечек, по которым можно было аккуратно слезть. Да только кому оно надо, когда можно спрыгнуть в песок перед траншеей.

Макс так и поступил, а я, дабы не терять лицо, прыгнул следом, влетая в траншею кубарем и вскакивая уже в ней.

— Давай, давай, а то эти ща на голову посыпятся! — крикнул здоровяк, пробегая по соседней траншее и ловко маневрируя на поворотах.

При этом он прижимал голову, так что я увидел его, только когда пробежал по своей и вынырнул под колючку. Ух, ё-о-о…

Вот уж где, а в ползании я его уделал.

— Центр, хера ты обезьяна! — усмехнулся Макс, чувствуя азарт, когда я быстро пополз вперед, ухватив винтовку за ремень и уложив на правое плечо, чтобы не засрать ее землей и песком.

— Догоняй! — ответил я, вставая перед водой и поднимая винтовку над головой, чтобы не замочить.

Только я аккуратно спустился, начав быстро идти, как позади меня словно взорвалась бомба, окатив меня со спины тонной брызг. Это Максон как слон влетел в болото, при этом держа оружие на локтях.

— Э, пехота, че как неженка? — смеялся Сапрон, почти бегом преодолевая водную преграду, создавая при этом позади себя волны как от быстроходной лодки, — Мы, морпехи, воды не боимся! В отличии от сраных палочников!

— Ах ты ж… — возмутился я, тоже чувствуя спортивную агрессию.

Хорошую такую агрессию. Когда злишься на то, что проигрываешь, а не на товарища, с которым соревнуешься. Так что, ускорив шаг и рассекая коленями толщу воды, я быстро выбрался к холму.

— Ниче, встретимся на вершине! — просипел я.

Быстро закинув оружие за спину, принялся вскарабкиваться. Тут у меня чисто по массе была фора — крупному здоровяку куда тяжелее было взобраться наверх.

Вот только колючка и штыри неприятно резали кожу и рвали форму. Я не гнушался и не боялся хвататься за проволоку и подтягиваться. Пускай режет, пускай больно, но на вершине я буду первый!

Чтобы, конечно же, сделать холостой спуск в мишень. Патронов то инструктор нам не выдал.

— Егорыч, подсоби! — донеслось снизу.

Я лишь усмехнулся и, вернувшись к подъему, перехватил винтовку левой рукой, правую протягивая новоприобретенному другу.

Втаскивать его пришлось практически за шкирку. Ох, намучаюсь я с ним, если в следующий раз попаду в пару. Вот не ладит Макс со скалолазанием. Да ещё изорвал форму в хламину.