Его голос звучал так буднично, но в нем сразу же послышалось предупреждение. Чтобы нам с Сапроновым сразу расхотелось тоже «расслабиться»… Иначе Контуженный вернется, и научит какой-нибудь стрельбе из положения типа «застала вас рота снежков на сеновале с девкой прям в процессе. Кто девку изображать будет?»
Сержант оставил нас с Максом наедине и пошел в сторону Черных. Пулеметчик устало на меня посмотрел и лишь одними губами прошептал: «Он не Контуженный… Он конченный! Я чуть не сдох.»
Я понимал, что у меня должность все-таки полегче, но расслабляться было нельзя.
— Давай, братан. Чем больше мы отдыхаем, тем меньше у нас шансов реально стать демонами, — усмехнулся я, хлопнув товарища по плечу, — Так что, храни тебя Луна, надо стрелять.
— И ты туда же! — простонал Сапронов, усаживаясь за станок поудобнее, — Ты тоже, Егорыч, конченный…
Глава 10 Наказание
'Оказывается, что из ста бывших в прошлом вахмистров
по крайней мере девяносто пять были повешены
за растрату и воровство.'
[Начальник штаба Второго Батальона
Гвардии Майор Демцов]
Четвертый день Белой луны. 18:30
Казарма разведроты.
Как оказалось, ленты, что я тащил на стрельбы, были всего лишь утренней нормой по отстрелу — так сказать, прелюдией. Поэтому после плотного обеда и получаса валяния на кроватях мы вновь поперлись на пункт выдачи боеприпасов, где нагрузились по самое «не могу».
Контуженный, как назло, позаботился, чтоб мы взяли побольше, и каждый в нашем отделении тащил на плече пулеметную ленту на сто патронов. Выходило, что помимо моих четырех лент и Максовой, у нас было дополнительно ещё пять соток.
А вот Михайлова пощадили. Он снайпер, ему и так приходится для его крупнокалиберной дуры таскать — какое совпадение! — крупнокалиберные патроны.
Тридцать второй калибр — это страшно. Это практически двенадцать с половиной миллиметров, в то время как штатные ружья были под восемь миллиметров. Собственно, из-за этой разницы ему и приходилось нести больше всех патронов — в отличие от него, у нас с остальными стрелками патроны были взаимозаменяемы.
Остальные бойцы вполне могли дербанить наши с Максом ленты для пополнения собственного боеприпаса. Естественно, в случае поломки пулемета… Ну, а я мог мародерить, снаряжая пустые пулеметные ленты патронами, снятыми с павших товарищей.
И если с утра мы с Сапроном, так сказать, всего лишь познакомились с вверенным нам оружием, то после обеда-то уже стреляли по полной. Конечно же, под присмотром Контуженного.
Он рвал нам ленты на куски по десять-двенадцать патронов и всё, что мы делали — это учились отсекать эти очереди. Из-за усталости у меня не получалось прокручивать десятку за секунду, так что очередь летела дольше отмерянного инструктором, но, судя по его довольной роже, он чего-то подобного от нас и ожидал.