— Лёха, у меня тут срань полная. Половины бэ-ка уже нет, где там перваки? — прокричал Контуженный, — Чего⁈ А нахера…

Он оторвался от трубки, тряхнув головой, потом буркнул туда:

–

Да ну тебя в Пробоину! Гони тогда ко мне второй бэ-ка… Да мне насрать, что у них там с машинами, пускай на руках несут! Лёха, мать твою, если у меня прорыв будет, я лично тебя хлебалом в Ординар засуну и не посмотрю, что ты майор! Твою мать, я начальник штаба или ты⁈ — в конце он уже проорал в трубку с надрывом, — Решай вопрос, пока тут еще есть кому этот бэ-ка тратить!!!

Я с недоумением смотрел, как, вновь хлопнув телефонной трубкой, сержант вернулся на бруствер. Для меня было полной дикостью, что, пускай он и Лунный, но всё же гвардии сержант, и вот так на повышенных тонах переругивается с командованием.

Единственное оправдание, что приходило мне на ум, так это боевой опыт и глубокое уважение к Контуженному. Все-таки он здесь, на передке с нами, в отличие от большинства офицеров. Они-то остались сидеть в части, послав роту на блокирование прорыва из Вертуна.

— Да ну вашу ж мать, — обиженно прорычал Грозный, уставившись куда-то в сторону ограждений.

Я сменил ленту в пулемете и, продолжая крутить рукоять, так же глянул в сторону Вертуна. Мои руки тут же задрожали, и, кажется, глаза у меня тоже выросли из Карликов как минимум в Ординары…

— Сапрон, лупи в центр!!! — заорал я, наблюдая огроменную тушу, медленно выползающую из центра воздушного вихря.

А вот и монстр покрупнее. Левиафан, громадный вихрящийся ящер размером с двухэтажное здание, даже не вылезал, а проталкивал себя через вихрящееся тело Вертуна. О нём ходили только слухи, поскольку большинство тех, кто его видел, обычно не доживали до конца боя.

Да практически никто не выживал…

Огненная трасса от нашего пулемёта сместилась к монстру, но ему это была, как спицей тыкать в медведя. Сапрон тоже поменялся в лице, но продолжал выжимать гашетку.

Эх, а раньше, лет сто назад, говорят, проще было — из Вертунов лезли в основном только псы по типу снежков, а самыми ужасными были Вывертыши. А теперь оно вон как, с каждым годом всё хуже и хуже.

Да этому гиганту все наши линии укреплений, как сухарики под ботинком!

Мысленно отгородившись от реальности происходящего, я только и продолжал исступленно крутить ручку. А что ещё я мог сделать для того, чтобы остановить это чудовище?

То и дело я бросал взгляд на Контуженного, и его спокойствие здорово помогало не сдрейфить. Сержант так и стоял, подготовив вторую осветительную ракету.

И красную дымовую шашку…