Головной дозор, в составе которого шел и наш Грозный, тыловое охранение, где шли снайпер отделения и пара стрелков, а также фланговые отряды. Ну и наша центральная группа, она же «ядро», которая насчитывала лишь пять человек — сам Кот и два пулеметных расчета.

Шли мы тихо, старательно выдерживая дистанцию друг от друга, при этом вся наша процессия из подгрупп растянулась метров на сто пятьдесят, это минимум. От головной группы, где был Грозный, наше центральное ядро держалось на удалении полусотни метров.

— Не думай, а смотри, — негромко подсказал мне идущий рядом жилистый мужичок лет тридцати с погонами ефрейтора.

Я уже знал, что это первый номер пулеметного расчета из отделения Кота. Судя по шеврону, боец носил гордый позывной «Скряга».

Встрепенувшись и пару раз моргнув, я начал смотреть под ноги.

Все-таки Скряга прав. Меня слишком разморило пустынное солнце… И это ещё надо вспомнить, сколько я уже не спал и сколько километров мною уже намотано.

В плывущую от жары голову начинают лезть разные мысли. О нормальном сне, об обеде, об отдыхе… Переставляешь ногу и думаешь только о том, как бы сесть и отдохнуть. А нужды организма даже вытесняют страх перед неизвестным противником.

Где он? Я его не вижу… Ну, упаду на песок и полежу пять минут, что, от этого убудет, что ли?

Максон пыхтел рядом и, судя по тому, как он уставился себе под ноги, думал он примерно о том же. Как бы прилечь да эти самые ноги вытянуть…

Это, наверное, какая-то самоэкзекуция, но такие мысли доставляли удовольствие. Ну, а кто ещё, кроме самого себя, пожалеет в пустыне уставшего разведчика? Только не эти бессердечные потные рожи, пыхтящие рядом от бессилия…

Все же пейзаж был слишком монотонным и убаюкивал. И, чтобы отвлечься от лишних размышлений, я решил подокапываться до напарника Скряги.

Это был молодой парень лет двадцати двух, рядовой с позывным Лысый. Но это скорее была ирония, поскольку боец был обрит лишь сверху, на манер старых чернолунных монахов, а вот на висках и затылке весело топорщилась поросль длиной до полусантиметра.

Лысый оказался словоохотливым, да и как второй номер расчета, был более расположен ко мне, нежели его напарник. Всё-таки, оба мы крутим ручку пулемёта.

И задал я, пожалуй, самый интересующий меня в этот момент в этой трижды проклятой пустыне вопрос:

— Слушай, а как так вышло, что командир отделения вахмистр? Должен же быть сержант какой… И почему, если есть вахмистр, то руководит все равно сержант?

— Ну ты безлунь неграмотная, — тихо усмехнулся Лысый, — Ну, во-первых, с Котом все сложно. Он вообще бывший секретчик, и звание вахмистра там и получил, в секретке. Телеграммы там шифровал, вся херня…