Всплески рассказали, что Соня убрала троих в башне, в том числе и снайпера на самом верху. Она заняла позицию и начала отстрел из Инока врагов, пытавшихся зайти ко мне за спину. Сделав шаг в сторону, я дострелял обойму, расчищая путь ко входной двери, и заменил на полную.
Эффект неожиданности пропал, я убрал пистолет, заменив его на миротворца. Новое ускорение, и я бросился ко входу. Когда я добежал, площадь была очищена от врагов. На всю операцию потребовалось меньше двух минут.
Напитав ногу ликвором и бушующим в груди адреналином, я вышиб крепкую деревянную дверь одним пинком, будто картонную. Все шло слишком хорошо для смертельной миссии. Зря я об этом подумал. Ликвор пронзил мою голову предчувствием опасности. Я, еще больше ускорившись, прыгнул в сторону, развернувшись в прыжке.
Из-под земли выскочила пятерка людей-пауков. Если бы я не убрался с «коврика перед дверью», они бы оказались прямо у меня за спиной. Вооружены они были не боевыми или метательным ножами, а длинными, изогнутыми, как арабский шамшир, клинками. Не было сомнения, что семейка отшельника поджидала меня в осколке. Вспомнилось некстати, с каким трудом мы с Соней одолели пауков, выступавших сольно. Пятерка, работающая в слаженной команде, уделает меня быстрее, чем я успею охнуть. Никакой ликвор не поможет.
Сабли пауков окончательно разнесли пострадавшую от моей ноги дверь, и, если бы я не отпрыгнул за мгновение до их атаки, на том битва и закончилась бы, а заодно и новая жизнь Геннадия Сергеича.
Соня выстрелила в спину одного из челопуков. Он успел увернуться, пуля всего лишь поцарапала ему череп, но пятерка не стала строить из себя чучела для пристрелки, разбежавшись по площади, один даже шустро пополз по стене, пытаясь пристроиться у меня над головой.
Из дома, топча обломки двери, начали выбегать вооруженные люди в узнаваемой амуниции спецназа. Я, кувыркаясь и петляя из стороны в сторону, отбежал от стены, продвигаясь обратно к фонтану. Боевики Гвоздя палили в меня, площадь заполнилась грохотом и вспышками шквального огня.
Глава 18
В панике я ускорился до предела и мир вокруг замер. Я отчетливо увидел траектории полета бесчисленных пуль. Хотя, почему бесчисленных? При желании я мог их пересчитать, они замерли в воздухе. Даже верткие пауки если и не остановились полностью, то двигались еле-еле, и я поразился их скорости, если уж пули висели в воздухе неподвижно. Какой ликвор позволял им так сражаться?
Я вдруг увидел и тот самый синий свет, о котором толковал отшельник — кровеносная система боевиков загорелась грязно-оранжевым, пауки же светились красным. Форма у свечения была другой — копье света, пронзающее паучьи тушки там, где положено быть позвоночнику, расплывающееся внутри головы и горящее как два фонаря из глаз монстров. Сам я светился неоновым синим светом.