— И можно научиться их открывать?
— Да, — ответила Сон не слишком уверенно. — Но там все сложно, у каждого свой вход строго в определенном месте.
— А как же певунья? Она пришла в больницу и оттуда нас в свое озеро утянула. То есть в больнице всегда была трещина?
Соня окончательно смутилась.
— Твари умеют больше обычных охотников.
— Что такое «тварь»?
— Мы с тобой — люди. Теперь уже не совсем, но до смерти были обычными людьми. А иногда ветер приносит всяких монстров.
— Ветер?
— Так бабушка Женечка называла прибытие. Я думаю, это не термин, а поэтический образ.
— Проехали, так что у нас с певичкой?
— Сирена это, как в мифах Древней Греции, читал, наверное. Сладкоголосые твари, только ноги нормальные, а не птичьи. Хотя хрен их знает, какими они дома были, сюда-то все в человеческие тела попадают. А некоторые из трещин приходят, живут там, а к нам на охоту шастают. Короче, разберешься. На пальцах все не объяснишь.
— Ну а как ты к озеру пробралась? Сама говоришь, у каждого свой вход.
— Я умею открывать трещины по горячим следам. Считай, персональный навык. Может быть, и ты научишься, но это не точно.
Проснулся я среди ночи. Ликвор требовал пополнения. Молодой растущий организм хотел секса и посылал волнующие образы Белой Сони в интересных позах.
Я спустился по лестнице, стараясь не шуметь, а опыт бесшумного скольжения в пространстве у меня был немалый, хотя я чувствовал острую нехватку мышечной памяти. Дрища следовало учить всему и быстро.
Глава 5
Ноги, конечно же, принесли меня к двум замкам, вопреки всем увещеваниям Белой Сони. Никакую «личину-маску» я не напяливал, ликвор ее явно не вывез бы, а нам обоим хотелось подраться, и здесь — между пепелищем и цыганским табором — вкусно пахло хищником.
Я нашел место в тени, которое, как мне показалось, а опыта мне не занимать, незаметно ни из цыганского замка, ни из его сгоревшего антипода, а также из камер, которые я смог обнаружить.
Чего я ждал, разглядывая эту улицу, сам не знаю. Скорее всего сказалась привычка готовиться к любой операции, даже к такой спонтанной, как моя ночная вылазка без конкретной цели. Но вскоре я был вознагражден. Из цыганских ворот вышла дамочка в деловом костюме, как мне в полутьме показалось, молодая и симпатичная. Лицо я видел плохо, но язык тела подсказывал, что девушка боится и сильно. И не зря. Из-за угла, до сих пор остававшегося вне моего поля зрения, вышла стайка юных гопников, вполне привычного вида — спортивные костюмы, короткие стрижки, и, хоть я по-прежнему не мог разглядеть лица, уверен, что их «украшали» мерзкие ухмылки.