— Вы приехали на машине?

Утвердительно кивает, машет рукой типа машина осталась где-то в той стороне.

— Там кто-то дежурит?

— Не, все здесь. Колеса — говно, никто не позарится.

Я внимательно посмотрел на бедняжечку-гопника. У пятерых отморозков, что лежали внутри сгоревшего дома, руки были по локоть в крови, ликвор чувствовал это абсолютно точно. Сомнений не было в том, что, если бы я не вмешался, Алену ждала бы страшная участь.Я в прошлой жизни видел женские тела истерзанные, изнасилованные. Их убийство не оставило на моей совести ни пятнышка. То же относится и к ублюдкам, устроившим лагерь смерти в доме отдыха.

Но другая сторона моего сложного и не слишком стерильного жизненного опыта — я не питал мещанской классовой ненависти к «генералам песчаных карьеров». Парни зачастую становятся гопниками просто потому, что другого пути у них нет. Равно как не нашлось человека, давшего своевременный пинок в сторону разумного-доброго-вечного.

И парнишка, которого я сейчас крепко держал за горло, не выглядел таким же чудовищем, как его дружки. И ликвор дышал в его сторону ровно — травоядным юный гопник не был, но и отморозком еще не стал.

Я никогда не был ни наемным убийцей, работавшим исключительно за деньги, ни маньяком, получающим удовольствие от смертей и страданий окружающих. Да, многое изменилось после моей смерти. Теперь убийство — потребность моего организма, как бы ни ужасно это звучало. Но это не значит, что я непременно стану новым Чикатило. Раз уж так все сложилось, я скорее стану Декстером, подобных чикатил устраняющим.

Я внимательно посмотрел на ужасного гопника, трепетавшего в моей руке.

— Жить хочешь, герой?

Гопник пробормотал что-то утвердительное.

— Я дам тебе шанс. Если будешь меня слушаться и не начнешь дурить, я обещаю, что сохраню тебе жизнь. И даже не искалечу. Интересует?

Гопник старательно закивал, хотя, это у него не слишком получилось. Но усердие я оценил.

— Сейчас мы пойдем к вашей тачке… Да-да, к колесам. Идем тихо, в обнимку, как приятели. Шаг вправо, шаг влево, прыжок на месте и уж точно переход с шага на рысь считаются побегом. Сам не заметишь, как окажешься в компании своих дружков. Все ясно? Ну вот и славно!

Я отпустил «конвоируемого» на несколько секунд и помахал перед его лицом ножом, отжатым у его приятеля. Чтобы не вводить парня в соблазн сверкнуть пятками — догоню же, и придется убивать, а жалко, и нужен он мне, — прихватил свободной рукой сзади за шею. Сжал достаточно сильно, щенок должен чувствовать крепкую руку на загривке.

И мы пошли к машине. Я ждал, что на месте нас ждет засада, все же нормальное планирование операции предполагает водителя за рулем, готового в любой момент рвать шины. Но нет, мой ручной гопник не обманул, никого там не было. Я посадил парня за руль, усевшись сзади и приложив лезвие к его горлу. В такой комфортной дружелюбной обстановке мы вернулись к пепелищу, припарковавшись за углом — подальше от камер цыганской крепости. Это годилось для моей задумки, потому что стен у сгоревшего дома по сути и не было. Мы и встали около особо крупного пролома.