— Я уже привык к этой мысли.

— Так какого же рожна ты все это затеял?

— Что именно? Ты про девочку или про имя?

— Да про все сразу! — воскликнула Соня. — Ну сдох твой Васнецов, и хрен с ним. Мы, мать твою, охотники! Нас вообще не существует.

— Ага, ужас, летящий на крыльях ночи! Осознал я!

— Да, именно ужас. И какого черта тебе понадобилось орать на весь мир, что Васнецов воскрес? Ты с тем же успехом мог бы мишень на груди нарисовать!

— Соня, дорогая, ты сгущаешь краски!

— Разве? — Соня остановилась и за руку развернула меня к себе лицом. — У тебя война с четырьмя родами. Тебя пытался убить проклятый Красный Гость. Что произойдет завтра, когда князь или кто угодно подтвердит, что Васнецов жив-здоров?

— Что? — спросил я больше из упрямства, хотя догадывался, что она имеет в виду.

— Тебя попытаются уничтожить все, кому не лень. Как минимум те, кто в прошлый раз не справился. А ты им покажешь, на что способен. Ты же хочешь выжить? Значит тупо не дашь себя угрохать. А Васнецов твой убогий дал бы. Все, шах и мат. Объявления в газете «Васнецов — охотник» можно не давать. Так ответь, зачем?

— Я не стану вешать лапшу на уши про место в новом мире. Я пол жизни провел под прикрытием, так что к этому мне не привыкать.

— Тогда зачем? — упорствовала Соня.

— Почему меня пытались убить? Васнецовых, Кречетовых? Наверняка есть другие жертвы, о которых мы пока не знаем. Кто-то вдруг соскочил с катушек, пытаясь извести под корень несколько крохотных дворянских родов. Зачем? Пойми, Соня, должен быть какой-то смысл в том, что я появился в этом мире. Может быть, смысл в том, чтобы не допустить новой «Зари»? И конечно же наказать как следует тех, кто за ней стоит. Проклятого Гостя в том числе. Так что можно и поиграть в мишень, по-другому я на них не выйду.

— «Овечки»…

— Мы все из них выжали, так ведь?

— Ладно, я согласна насчет Гостя. Он — наша законная добыча, я в деле, хотя стоило бы заняться этим уродом, не раскрываясь. А что насчет девочки?

— Ну не бросать же ее!

— У тебя когда-нибудь была дочь?

— У меня были сыновья в прошлой жизни.

— То есть ты без понятия, каково это мужику растить девочку. Или ты рассчитываешь, что я засяду в Васнецовском поместье-ловушке, играя в мишень?

— Это было бы прекрасно, — ответил я честно.

Соня погладила меня ладонью по щеке.

— Я даже попробую на первых порах, но не хочу тебе врать, милый, я не создана для семейной жизни. Ну и я — охотник, в меня въелась привычка оставаться в тени.

— Но мы можем пока суть да дело пожить у тебя на даче? Особенно Оля, ее по любому надо прятать, адвокат прав.