с друзьями, проверяла, всем ли хватает закусок и напитков, изредка отдавала распоряжения слугам… И всё это время супруг следовал за ней, как…банный лист. Неважно, с дамами она беседовала или с мужчинами, улыбалась или грустила, развлекалась или занималась делами, он всё время вертелся под боком. Даже когда я рискнула своим добрым именем (благо что фальшивым), полушёпотом рассказав графине некий эпизод весьма интимного свойства, якобы имевший место при дилийском дворе, граф даже не подумал оставить нас одних. Моя миссия определённо оказалась под угрозой. Внезапно меня осенило. Похоже, был шанс убить одним выстрелом двух зайцев. Я отошла в сторонку, позвав Альдрига за собой. - Мне понадобится твоя помощь. - В чём? – спросил он всё с тем же каменным выражением лица. - Тебе понравится. К колонне, возле которой мы стояли, приблизилась парочка, видимо, тоже жаждавшая уединения, но по другой причине. Я поманила Альдрига в коридор. - Ты должен меня ударить, - продолжила я, осмотревшись и удостоверившись, что нас никто не услышит. - Что?! Каменное выражение всё-таки слетело с его лица. Брови удивлённо взметнулись вверх. - Этот преданный супруг следует за графиней след в след, - принялась объяснять я полушёпотом. – То ли он в самом деле так влюблён, то ли подозревает, что в замок может пробраться стерва вроде меня и спутать ему все карты. Это не так уж важно, главное: мне необходимо от него избавиться, чтобы поговорить с графиней тет-а-тет. Он всё ещё не понимал. - Ты меня ударишь, по лицу, при всех. Тебя, конечно, выгонят из замка, но больше ничего они сделать не могут. Мы подберём тебя на обратном пути около статуи молочника. Помнишь, где это? Альдриг кивнул. - Вот и хорошо. Дальше я всё сделаю сама. Но учти: в этом спектакле всё должно быть натурально, а репетиций не предусмотрено. Бить надо как следует, чтобы не сошло за пощёчину. Пощёчина – это не событие, а так, повод немного посплетничать. Даже правила этикета допускают, чтобы мужчина дал женщине пощёчину – в определённых обстоятельствах. Мне это не подходит. Справишься? – Его взгляд не транслировал должной уверенности, и я усилила напор. – Ты же меня ненавидишь, я знаю! Просто дай волю этому чувству. Или убирайся отсюда, если от тебя никакого толку. Я развернулась и решительно зашагала назад, в полный гостей зал. Но чрезвычайно внимательно прислушивалась к эмоциональному фону. И быстро поняла: мои последние слова возымели эффект. В борьбе между яростью и удивлением победу определённо одержала ярость. А где