что архиепископу уже девяносто один. - Аминь, - поддержала я. Ну что ж, мы дружно сделали вид, будто прибытие прелата в столицу и его визит во дворец не имеют никакого отношения к болезни главы дилийской церкви. - Признаюсь, я давно хотел побеседовать с вами, леди Стэнфорд. - В самом деле, со мной? Почему? - Скромность – весьма достойное качество, миледи, и всё же позвольте мне не согласиться с вашим удивлением. Вы не последний человек в государстве, правая рука министра иностранных дел. - Если так, то у министра очень много правых рук! – рассмеялась я. - Вам, конечно же, виднее, - покладисто склонил голову вен Тейз. – Но мне доводилось кое-что слышать о ваших делах. Вы, например, недавно возвратились из Сильверии. Это была очень мудрая мысль – отправить своего рода посольство не только в столицу государства, как прежде, но и в отдельно взятое герцогство, учитывая их относительную автономию. - Мысль действительно мудрая, но она целиком и полностью принадлежит министру вен Сольдо. - Я также слышал, что мы уже отправили в Сильверию холодильные камеры, дабы вывезти первую партию их знаменитых морепродуктов. - Всё верно, граф. Как видите, я занимаюсь весьма прозаичными вопросами, далёкими от высокой политики. Мы дошли до конца галереи, и я надеялась, что на этом разговор завершится. Однако у вен Тейза были иные планы. - Мы могли бы ненадолго присесть? – предложил он, когда мы вошли в Малый зал. Здесь, в отличие от галереи, располагались кресла и мягкие стулья, каковыми гости могли воспользоваться, чтобы отдохнуть или негромко побеседовать в стороне от остальных. Именно этим мы и занялись. - Видите ли, прелат Сорес очень ценит людей, которые занимаются прозаичными вопросами, - заметил граф. Смотрел он при этом не на меня, а вглубь зала, создавая у окружающих впечатление, будто наша беседа не касается значимых тем, а заодно предоставляя мне некое личное пространство. – Мне кажется, вы могли бы быть весьма полезны друг другу. - Боюсь, вы заблуждаетесь, - улыбнулась я. – Видите ли, граф, я не отношу себя к людям верующим, поэтому просто не представляю, с какой стороны я могла бы быть полезна человеку церкви. - Наш прелат намного более прогрессивен в подобных вопросах, чем вы полагаете, - ответил улыбкой на улыбку вен Тейз. – Он ничего не имеет против людей, не слишком религиозных. Он борется исключительно с неверными, иными словами, еретиками, почитающими иных богов. - Или почитающими наших богов, но по иным правилам, - заметила я. - Или так, - не стал препираться