— Половина пережита, осталось ещё столько же, — сказал я Мияко, которая лениво подняла на меня глаза.

Ещё на девятый день, то есть ровно спустя неделю, она перестала меня игнорировать.

Но пускай она и перестала меня игнорировать, но она всё также отказывалась от еды, которую я ей приносил. И, естественно, учитывая ещё её ужасное психологическое состояние из-за отказа от наркотиков, внешне она сейчас выглядела ужасно относительно себя обычной: исхудавшая, особенно в груди, ибо грудь первой уменьшается при сбросе веса, и она при всей своей исключительности в данном случае никакое не исключение; ужасно бледная, как из-за отказа от наркотиков, так и из-за того, что уже две недели находится взаперти; на руках выступили синие вены, которые ранее никогда так не было видно; под глазами огромные синяки от постоянного недосыпа и ужасного психического состояния; а её яркие алые глаза потускнели настолько, что сейчас больше напоминали красно-чёрные.

Прошло всего две недели, а она уже не похожа на себя прошлую. Словно её блёклая копия. Трудно представить, что будет ещё через две недели.

— Я не проживу столько, мудак… — огрызнулась она. — Так что лучше не трать время и убей уже меня…

— Проживёшь. Сейчас у тебя лишь психологическая ломка, а физически тело почти не пострадало, — спокойно сказал я.

— А если это так, и я проживу, и ты меня выпустишь, то тогда уже тебе не жить…

Я проигнорировал эти слова.

— Не веришь, да? Считаешь это чушью? Думаешь, я не сделаю это⁈

— Ты довольно хорошо держишься, — перебил я её. — Вопрос в том, насколько тебя хватит? Ещё день? Два? Неделя? Сколько пройдёт прежде, чем ты начнёшь меня слёзно просить дать тебе хотя бы небольшую дозу?

— Да иди ты на хуй! — огрызнулась она, но из-за слабости в теле выглядело это по-детски.

— Радует, что ты и сама понимаешь, что этот момент настанет.

«Если бы не понимала, то не послала бы меня, а сказала, что такого не будет.»

На мои слова она вновь начала что-то кричать, но я уже не слушал и выходил из комнаты. Этот разговор ничего не стоит, лучше вместо него буду заниматься, как и во все остальные дни.

Вообще, что до распорядка моего дня, то он состоит из пробуждения, душа, завтрака, готовки завтрака для Мияко, уходом за ней, после тренировок и иногда ответам с её телефона родственникам, которые ничего не замечают, а после снова готовка и уход за Мияко. И только после всего этого я могу позволить себе сон, на который благодаря регенерации уходит всего лишь порядка четырёх часов.

Кстати говоря, живу я сейчас в доме Мияко, куда перенёс и котёнка ещё в первый же день.