— Нет. Всё куда проще. Для меня это плохо, потому что этот «брат» не пытается достать деньги честным путём или хотя бы серым. Он идёт жёстко, давя всех на своём пути. Он, возможно, рушит жизни других и убивает их, а это — непростительно. С того момента, как он переходит эту грань, — он злой человек. А именно из-за таких злых людей, руководящихся своими эгоистичными мотивами, этот мир таков. Не будь этих злых людей — этой «сестре» помогли бы и без грабежа и убийств.
— То есть, если бы в мире не было «злых» людей, то мир был бы лучше?
— Как по мне, да.
Улыбка с лица Мияко сошла, и она стала серьёзной.
— А ты — хороший или плохой человек? — задала она вопрос, глядя мне в глаза. — И заслуживаешь ли ты сам жизни в таком «добром мире», исходя из твоей же логике?
— Я определённо плохой человек, — не задумавшись и на секунду, выдал я. — Такому, как мне, никогда не стать частью «доброго мира».
— Получается, если бы такой мир появился, скажем, завтра, то ты бы сам умер?
— Да.
Повисло тяжёлое и гнетущее молчание, во время которого только маленький котик продолжал есть свою специальную еду.
— Это же не просто слова? Ты действительно был бы готов умереть только ради того, чтобы другие жили в «добром мире»?
— Да.
— У тебя даже нет мысли того, что этот «добрый мир», построенный для других людей, в котором ты уже будешь мёртв, может быть недостаточно ценным, чтобы приносить тебя в жертву?
— Этот мир будет ценным — я уверен. Он будет настолько ценен, что моя жизнь не стоит и в сравнение с его ценностью.
Глава 15
После данного мной ответа Мияко отвернулась и задумалась.
— Ну и как это всё связано с темой защиты слабых? — всё же задал я вопрос, не понимая, где она провела связь.
Она вздохнула и посмотрела на меня.
— Это напрямую связано, и если бы ты не мыслил так, как мыслишь, — ты бы это понял и без моего ответа.
— Значит, из-за собственного типа мышления я не могу тебя понять?
— Да, — кивнув, ответила она. — Тебе даже что-то объяснять нет смысла, ведь ты это не понимаешь не в силу недостатка интеллекта, а скорее… — она запнулась и задумалась, — скорее, потому что просто не принимаешь это. Вот как-то так, я думаю, — неуверенно закончила она. — Иначе говоря, ты и сам знаешь ответ, но он противоречит твоей идеологии, и поэтому ты его подсознательно отвергаешь.
— Понятно, — лаконично ответил я, закончив с вещами котёнка и аккуратно поглаживая его, на что получал довольные мурчащие звуки.
Так мы и просидели под эти звуки несколько минут, думая каждый о своём.
— И что дальше будешь делать? — прервала молчание Мияко.