Сама она со всех ног побежала внутрь, почти взлетев на нужный этаж, Зина оказалась возле распахнутой двери номера, где жил Гений. В дверном проеме стояли двое — Даниил и Максим, и последний был на коленях.

— Прошу тебя, давай поговорим, — тихо говорил старший брат младшему, боясь, что тот сейчас совершит непоправимое.

Зина позвала Даниила и Максима в сторону, чтоб их не было видно Гению, и шепнула:

— Он убийца.

— Кто? — не понял Даниил и посмотрел на Зину, как на ненормальную.

— Гений убил Марьяну, — так же шепотом пояснила она. Зина старалась говорить так тихо, чтобы молодой человек в комнате не услышал их разговор.

— С чего ты взяла? — отказывался ей верить Даниил, а Максим по-прежнему молчал.

— Гений и правда очень умный, — с сожалением о загубленном таланте сказала Зина, — он был уверен, что камер в парке нет, и что его никто не видел. Если выйти через черный выход гостиницы, он находится с торца здания, то можно незаметно войти в Капитолий. Так он и прошел, туда и потом обратно, его видел только повар Иван, который, нарушая правила, курил, спрятавшись за угол.

— Это не доказательство, — возразил Даниил Бровик, тут же превратившись в делового человека, верившего только фактам, и посмотрел на Максима, словно ища у него помощи.

— Согласна, — кивнула Зина. — Гений тоже так подумал, но его подвела Марьяна. Она взяла с собой двух детективов, и они все же установили камеры. Как им казалось, очень неудачно, потому что везде был обслуживающий персонал и за ними внимательно следили. Так вот одна камера была в номере — так мы узнали, что у Максима и Марьяны был роман, а вторая на фасаде цирка. Казалось бы, на что там смотреть, но оказалось, что камера направлена прямо во фронтальное окно Капитолия. На ней прекрасно все видно: и как уходит Максим, установив «Создателя», как Марьяна стоит и ждет свой кофе, как приходит туда Гений. Она была очень зла после ссоры с вами, — сообщила Зина Максиму, но он никак не отреагировал на ее слова. — Вы отменили продуманный ею план и просили поставить отношения на паузу, я думаю, она сказала Гению что-то очень страшное, чего никак нельзя было говорить. Возможно, про смерть матери.

Максим вздрогнул и, округлив от ужаса глаза, посмотрел на Зину.

— Я так думаю, потому что он как с ума сошел, — словно бы оправдывалась за сказанное Зина. — Сначала он начал ее трясти.

— Он не прикасается к женщинам, — просипел Максим, словно бы у него все в горле пересохло.

— Все записано на камеру, — сказала девушка извиняющимся тоном. — Но Марьяне, видимо, этого было мало, и она начала кричать что-то еще. Тогда он поднялся на мостик и нажал сначала на рычаг натяжения тросов, а потом уже на кнопку «пуск». Гений стоял и смотрел, как она горела. Он сделал это специально.