Зина молчала, обдумывая ситуацию. Она никогда не принимала никаких решений сразу, не посчитав все за и против. Даниил немного знал свою бывшую возлюбленную и потому не требовал срочного ответа, а накидывал факты:
— Гений не оставит пропажу просто так, парень не в ладах с головой, может, поэтому он и гений. Брат говорит, что это у него детская травма, а мне кажется, что из-за глаз. Шаманы утверждают, что разные глаза свидетельствует о том, что хозяин посланник на земле, а вот дьявола или бога — у всех по-разному. Мне же кажется, что у Гения контракт с первым. Сейчас его охрана и охрана парка просто оцепили территорию, потом они начнут шмон, некрасивый и грубый, ну а потом… Я даже не хочу думать, что будет потом, и ему будет плевать, что труп актрисы все это время будет висеть под потолком.
— Под потолком? — именно это обстоятельство вывело Зину из раздумий.
— Я заплачу по тарифу, — поспешил добавить Даниил.
— У меня в этот раз одни заказчики, желающие заплатить, и пока никаких ответов, — вздохнула она. — Я согласна, только мне нужно взять с собой группу.
Они договорились, что он будет ждать их на ступенях, но, когда не до конца проснувшаяся группа поднялась к дверям Колизея, там никого не оказалось.
— Может, ты все-таки скажешь, что случилось? — спросил Феликс раздраженно.
— Убили Марьяну Воронову, — ответила она, оглядываясь в поисках Даниила.
Любава Мефодьевна, побледнев, открыла дверь Колизея и вошла внутрь. Остальные не стали останавливать женщину и направились вслед за ней.
Даниил стоял в холле и нервно разговаривал с группой мужчин, заметив вошедших, он помахал им, но дилетантам было не до него. Все уставились наверх и не могли отвезти взгляд. Происшедшее казалось чудовищным перформансом, только вот его режиссером был сам дьявол. Даже Зина, которая в двух словах знала о прошедшем, была в шоке. Только Любава Мефодьевна не смотрела вверх, она уставилась на группу мужчин, которые, окружив кого-то, разговаривали на повышенных тонах.
— Зина, мне надо кое-что тебе сказать, — голос Любавы Мефодьевны первый раз за время их знакомство звучал хрипло и натужно. — Срочно, прямо сейчас, один на один.
Глава 22 Красота нужна нам чтоб нас любили мужчины; а глупость — чтобы мы любили мужчин. Коко Шанель
— Алексей, обещайте мне, что приедете летом с женой и ребенком на море! — кричала пожилая женщина с платформы, когда поезд уже тронулся. — Я буду ждать, не смейте обманывать старость!
В ответ Алексей лишь пьяно улыбался и махал рукой. Даже в таком состоянии он понимал, что кричать в ответ через плотное стекло вагона бесполезно и некрасиво. Он даже не понял, что это было с ним сегодня. Это он, Алексей Кропоткин обаял старую женщину и втерся к ней в доверие, или это она после тридцати лет затворничества вдруг поняла, как просто и легко общаться с людьми.