Инстаграме. Все. До. Одной. От начала и до конца. — С ума по тебе сходит. Ну, держись! — Просто он Близнецы. — Серьезно?! Ты встречалась с Близнецами? — Ты же меня знаешь, обожаю токсиков. Скоро Хюен Лам надоело слушать нытье о проблемах белых клиенток, и она настроилась на волну маникюрш — вот где отличные сплетни. — На прошлой неделе была на рынке, там старушке плохо стало, она упала, — прокричала Вэн из-за первого стола, обращаясь к Нгок за вторым. — Глянь, какие у этой цацки! Ожерелье одно стоит, поди… Сколько, думаешь? И откуда оно у нее, по-твоему? Нгок бросила быстрый взгляд на гостью — молодую красавицу блондинку, чьи шея и уши были все в бриллиантах, и звучно хохотнула. — Ожерелье? — по-вьетнамски отозвалась она. — Минимум пару тысяч. Минимум! Гляди, она без кольца. Значит, какой-то богатей ей эти цацки покупает. Ну, в обмен на это самое. И грудь ей оплатил наверняка, ты глянь, какие у нее. Сережки — подделка; глянь, как свет преломляют. Под-дел-ка! Видать, не так уж она и старается, если ты понимаешь, о чем я. Теперь хохотнула Вэн. — Злая ты. Будь ты на ее месте, справилась бы не лучше. Сама-то когда последний раз была с мужиком? Во Вьетнаме, поди? Самое большее — тебя мужик по спине похлопает, и то, если повезет. Ты вообще любила когда-нибудь? Нгок огрызнулась: — У меня здесь было много мужчин. Разных! Им очень повезло, что такая женщина, как я, оказалась в их объятиях. А любят только дураки. Мне хватает ума и красоты, чтобы не влюбляться. Клиентка твоя, блондинка эта, тоже не дура. Берет бриллианты, и все. Забирай, что выгодно, и двигайся дальше. — Если такая, как ты, оказалась у них в объятиях, то пора проверить кошельки и карманы. Наверняка обчистила. Потому что иначе ты от них ничего не получишь, — съязвила Вэн. Все маникюрши за столиками с третьего по десятый закатились. Каждая по очереди стала поддевать Нгок, а их белые клиентки, стараясь перекричать смех, продолжали болтать со своими белыми подружками, делая вид, что маникюрш, массирующих им ладони, просто не существует. Как будто они — всего лишь функция. Хюен Лам усмехнулась из своего массажного кресла, не открывая глаз. Она любила своих сотрудниц. Когда сестры Зыонг рассорились десять лет назад, она, как любая отбившаяся от стаи волчица, начала искать сестринскую поддержку в других местах. Ее работницы стали ей ближе родни, хотя все они, как говорится, ньеу тюен — горстка сплетниц. — …у старухи была родинка на правой щеке, здоровая такая. Я заметила, потому что разглядывала нефритового