— Все будет хорошо, папа, — Аглая сидела рядом и держала его за руку.

Я видел, как тонкие, серебристые нити её ментальной силы окутывают его, пытаясь сгладить острые пики его страха. Она инстинктивно делала то, на что не способен ни один седативный препарат — делилась с ним своим спокойствием, своей жизненной силой.

— Доктор Пирогов, — голос графа был хриплым и неуверенным, абсолютно не похожим на тот властный тон, к которому он привык. — Скажите честно… каковы шансы?

Он задал самый главный, самый страшный вопрос любого пациента перед большой операцией. Аглая сжала его руку сильнее, с укором посмотрев на меня.

— Шансы на что, ваше сияние? — спокойно спросил я, подходя к кровати. — Шансы на то, что профессор Абросимов проведёт операцию безупречно? Сто процентов. Он гений. Шансы на то, что ваше сердце выдержит наркоз? Девяносто девять процентов. Мы с вами его отлично подготовили. Шансы на то, что вы будете нервничать перед тем, как вам полезут в голову через нос? Тоже сто процентов. Это абсолютно нормальная реакция.

Мой спокойный, почти будничный тон, разбивший его глобальный страх на мелкие, решаемые задачи, подействовал. Граф позволил себе слабую, кривую усмешку.

— Вы умеете успокоить, доктор, — проговорил он. — Но страх… он иррационален.

— Верно, — кивнул я. — Поэтому с ним не нужно бороться. С ним нужно договориться. Дайте ему ровно час. Побойтесь от души. А потом скажите ему, что у вас есть дела поважнее — например, выздоравливать, чтобы выдать эту юную леди замуж за достойного человека.

Аглая покраснела и фыркнула, но в глазах её мелькнула благодарность. Напряжение в комнате спало. Я добился чего хотел.

— Аглая, можно вас на минуту? — моя просьба теперь прозвучала как логичное продолжение разговора. — Нам нужно обсудить кое-какие детали послеоперационного ухода.

В коридоре она тревожно заглянула мне в глаза.

— Что-то не так? С отцом? Анализы плохие?

— Всё в полном порядке, — успокоил я её. Это усыпило её бдительность. — Но ему нужно больше успокоительного, чем могут дать лекарства. Я, конечно, увеличу дозу седативных препаратов, но есть кое-что ещё. Я хотел бы попросить вас об одолжении.

— Да, конечно, всё что угодно!

— Завтра я приглашён на закрытый приём к графу Бестужеву. Я буду там чужим человеком, белой вороной. Мне бы очень пригодилась компания дамы из вашего круга, чтобы не выглядеть полным простолюдином. Составите мне компанию?

Я ставил её в позицию «спасительницы», давая ей почувствовать себя нужной и полезной.

— Да, конечно, — её согласие было мгновенным, почти рефлекторным.