После исчезновения Волкова и моего оглушительного триумфа в дуэли она словно сбросила невидимые оковы. Держалась увереннее, улыбалась более открыто, а её взгляд стал смелее и настойчивее.

— Святослав! — она подошла ближе, чем позволял больничный этикет. — Я тебя искала. Как прошёл день? Надеюсь, ты не слишком устал, решая судьбы своих пациентов?

— Продуктивно, — уклончиво ответил я.

— Ты всегда такой загадочный, — она игриво наклонила голову. — Кстати, о загадках… Помнишь свой подарок?

Ключ от таинственной комнаты. Конечно, я помнил. Дешёвая безделушка, ставшая идеальной наживкой.

— Время почти пришло, — сказал я, понижая голос и создавая атмосферу интимной тайны. — Совсем скоро я покажу тебе, что находится за той дверью.

Её глаза загорелись предвкушением.

Она видела в этом начало романа. Я же видел продолжение манипуляции. Ключ был идеальным инструментом, и она заглатывала наживку всё глубже. Нужно было лишь вовремя подсечь.

— Правда? Когда? Завтра? — протараторила она.

— Терпение, Варя. Всё хорошее стоит того, чтобы подождать.

— Буду ждать, — пообещала она, и в её голосе звучало что-то большее, чем простое любопытство.

Не успел я сделать и двух шагов к спасительной двери ординаторской, как из-за угла вынырнула Ольга.

— Свят, выручай! — она почти ткнула мне в грудь папкой с историей болезни. — Не могу поставить диагноз. Симптомы противоречивые, ничего не сходится.

То пусто, то густо.

Только что отбился от одной хищницы, как на пути возникает другая.

Я с усталым вздохом взял папку. Быстро пробежался по анализам и анамнезу. Картина была действительно запутанной для ординатора, но для меня — очевидной, как задача по арифметике для первого класса.

— Болезнь Уиппла, — сказал я, возвращая ей папку. — Редкая системная инфекция. Поражает кишечник, суставы, нервную систему. Начните с тетрациклина, длительным курсом.

Странно, что мне приходится диагностировать столь сложную болезнь второй раз за месяц. Бывают же совпадения…

— Болезнь Уиппла… Гениально! — Ольга просияла, её лицо озарилось искренним облегчением. — Спасибо! Я бы до утра просидела! Кстати… — она как бы невзначай поправила волосы, — как там Фёдор? Давно его не видела, все по дежурствам разбросаны…

Ага, вот оно что.

И тут финальный кусочек пазла встал на место. Весь этот спектакль с неразрешимой историей болезни, вся эта паника — лишь тщательно продуманный предлог, чтобы в непринуждённой беседе спросить о Фёдоре.

Элегантно. Почти.

— Хороший парень, — ответил я нарочито нейтральным, почти скучающим тоном. — Работает, учится. Нормальный такой ординатор.