— Что же делать? — Сомов нервно теребил ручку. — Уволить его? Но нужны основания!

— Увольнять рано. Он пока ничего не сделал явно противозаконного. Нужно просто быть настороже.

— Но как?

— При любой подозрительной активности сразу сообщайте мне и главе вашей службы безопасности. Вы же помните, что у вас есть служба безопасности?

— Есть, конечно! — Сомов немного оживился. — Свиридов очень надежный человек. Спасибо вам, что посоветовали его.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Держите связь со Свиридовым. При любых странностях в поведении Волконского — сразу к нему. И мне сообщите тоже.

— А что конкретно может сделать Волконский?

— Всё что угодно. Может саботировать лечение. Может настраивать пациентов против больницы. Может распускать слухи о некомпетентности руководства. Может даже попытаться спровоцировать медицинский скандал, чтобы вас сняли.

— Медицинский скандал? — Сомов вспотел. — Это как?

— Например, поставит неправильный диагноз важному пациенту. Пациент умрет или станет инвалидом. Родственники подадут в суд. Пресса раздует скандал. Министерство проведет проверку. И кого обвинят? Правильно — главврача, который не уследил.

— Вот черт!

— Именно. Поэтому Волконскому не доверяйте от слова «совсем». Что бы он ни предлагал, что бы ни обещал — сначала советуйтесь со мной или со Свиридовым.

— Обязательно! — Сомов яростно закивал. — Буду осторожен!

— И еще, — добавил я. — Не подписывайте никаких документов, которые принесет Волконский. Даже если это будет выглядеть как рутинная бумага.

— Понял! Никаких подписей!

— И будем надеяться, что мы нейтрализуем его до того, как он что-то предпримет.

Хотя было бы неплохо, чтобы Волконский хоть как-то себя проявил. Сделал бы что-нибудь явно противозаконное. Тогда можно было бы его нейтрализовать с чистой совестью. А пока он ведет себя тихо — трогать его нет оснований. Превентивные удары хороши на войне, но не в больнице.

— Спасибо за предупреждение, Святослав, — Сомов вытер лоб платком. — Я ценю вашу заботу о больнице.

— Это и в моих интересах тоже. Мне здесь работать.

И пациентов спасать. Иначе проклятие меня доконает.

Выйдя от Сомова, я достал телефон и набрал Свиридова.

— Да, повелитель! — бодро ответил он после первого же гудка.

Опять. Сколько можно объяснять?

— Свиридов, хватит уже! Сколько раз просил — не называй меня повелителем. Каждый раз одно и то же! Это утомляет!

— Простите, по… Святослав Игоревич. Привычка с армейских времен — уважать начальство.

— Ну не при всех же.

— А тут никого нет, — невозмутимо ответил Свиридов. — Но… Как скажете, Святослав Игоревич. Что нужно?