— Я много слышал о вас, доктор. Говорят, вы творите… чудеса.

Проверяет. Ищет реакцию на слово «чудеса». Инквизиторы обучены читать микровыражения лица.

— Никаких чудес, капитан Стрельцов, — ответил я максимально спокойно. — Только медицина, упорный труд и немного везения.

— Везения? — он поднял бровь. — Странно. Мне говорили, что вы ставите безошибочные диагнозы. Что вы видите болезнь там, где другие врачи ничего не находят.

— Опыт и наблюдательность. Ничего сверхъестественного.

Я сохранял хладнокровие.

— Конечно, — его губы дрогнули в подобии улыбки. — Ничего сверхъестественного. В нашей империи некоторое сверхъестественное запрещено. Статья триста первая Уголовного кодекса — применение запрещенной магии карается смертью.

— Я знаю законы, капитан.

— Не сомневаюсь. Образованные люди всегда знают законы. Особенно те, которые их касаются.

Намекает. Пытается спровоцировать.

«Нюхль, исчезай. Немедленно. Без следов и остаточной энергии.» — Я послал мысленную команду своему фамильяру, стараясь сохранить абсолютно нейтральное выражение лица.

Костяная ящерица на полу едва заметно дрогнула — знак, что приказ понят — и начала процесс контролируемой дематериализации.

Нюхль растворялся в воздухе. Процесс занял ровно три с половиной секунды.

И именно в этот момент капитан Стрельцов едва заметно приподнял левую бровь.

Черт возьми. Он заметил.

Движение было минимальным — подъем брови на миллиметр, не больше. Девяносто девять процентов людей не обратили бы внимания. Но я много изучал микровыражения лиц. Пациенты часто врут о симптомах, но лицо всегда выдает правду.

И это микродвижение брови кричало громче любых слов: «Я засек аномалию в энергетическом поле».

Он чувствует некромантию. Не видит напрямую — иначе бы уже арестовал — но ощущает возмущения в потоках магической энергии. Интересный тип. Крайне интересный и чертовски опасный.

Я припомнил, что читал об инквизиторах в книгах этого мира. Их специально отбирают среди людей с врожденной чувствительностью к магии. Они не маги сами по себе — использование магии для инквизитора означает немедленную казнь, но способны ощущать ее присутствие. Как собаки-ищейки чуют наркотики или взрывчатку.

Инквизиторов их обучают годами. Учат различать типы магии по «запаху» энергии. Некромантия пахнет гнилью и холодом. Стихийная магия — озоном и дымом. Целительство — травами и солнечным светом. Проклятия — серой и кровью.

И Стрельцов явно из опытных. Капитан инквизиции в сорок пять лет — это либо гений, либо фанатик. А судя по холодному расчету в глазах — и то, и другое.