— При хорошем уходе — возможно. Хотя средняя продолжительность жизни парализованных — десять-пятнадцать лет. Из-за осложнений.

— И все его состояние уйдет на лечение? — уточнила купеческая дочь.

— Все и еще придется занимать. Его состояния хватит на него одного лет на двадцать при экономном расходовании. И это единственное, что радует

— А потом?

— Потом — нищета. Богадельня. Или смерть от отсутствия ухода.

Купеческая дочь встала:

— Что ж, очень жаль барона. Искренне сочувствую. Но я не могу связать свою судьбу с… с банкротом. У меня репутация. И папенька не поймет.

Она направилась к двери, остановилась:

— Передайте барону, что я буду молиться за его здоровье. Это все, что я могу сделать.

Три долой. Молитвами паралич не вылечишь, но хоть совесть успокоит.

— Кстати, о деньгах, — продолжил я. — Есть еще одна проблема. Имение барона заложено в банке. Ежемесячный платеж — пятьсот рублей. С учетом расходов на лечение, он не сможет платить.

— И что будет? — спросила баронесса.

— Через год банк заберет имение за долги. Барон останется не только инвалидом и нищим, но и бездомным.

Баронесса фон Штейн встала:

— Без денег, без имения, без здоровья… Это уже не барон. Это никто. Пустое место.

Она подошла к двери, обернулась:

— Жаль. Он был красивым мужчиной. Был.

За ней вышли еще две дамы, имен которых я так и не запомнил.

Шесть долой. Осталось четыре. Переходим к деликатной части.

— Но финансы и инвалидность — это еще не самое страшное, — я понизил голос до интимного шепота.

Оставшиеся — графиня Воронцова, княжна Оболенская, статс-дама Курагина и фрейлина Волконская — подались вперед.

— Что может быть хуже? — спросила статс-дама.

— Повреждение спинного мозга затронуло не только двигательные функции. Пострадала также… интимная сфера.

— Что вы имеете в виду? — не поняла графиня.

— Я имею в виду, что барон теперь страдает от полной эректильной дисфункции. В народе это называют импотенцией.

— Импотенцией? — переспросила княжна.

— Неспособность к совершению полового акта. Член не встает. Совсем. Никогда.

Статс-дама Курагина резко встала:

— Мужчина, который не может исполнять супружеские обязанности — это не мужчина вовсе. Это евнух. А мне евнухи не нужны.

Она величественно направилась к выходу:

— Я слишком молода и не могу без платонической любви. Всего доброго.

Семь долой. Честная женщина — уважаю.

— А дети? — спросила фрейлина. — Он сможет иметь детей?

— Исключено. При таком повреждении нарушается не только эрекция, но и сперматогенез — процесс образования сперматозоидов. Даже если бы каким-то чудом эрекция произошла, семенная жидкость стерильна.