— Можешь обращаться ко мне на ты…

— Разумеется, никакого панибратства, Александр Викторович, ты же мне в отцы годишься, — закончил я за него. — А выход вот какой. Надо создать империю. Причём, быстро. Примерно за год.

Нарышкин к этому времени пришёл в себя, бледность уже покинула его лицо, и он подсел к нам поближе.

— Какую империю? — спросил он с иронией.

— Обычную империю. Огромную. Сильную. Страшную. С которой никто не захочет связываться, потому что дразнить динозавра — не тоже самое, что дёргать за усы пару десятков львов. Чем сейчас и занимается Ватикан.

— Ты хочешь сказать, что католики играют на нашей разобщённости? И если лишить их привычного инструмента, они ничего не смогут сделать?

— О, кое-что они всё же смогут сделать. Но да. Того, что я показал Максимилиану Антоновичу, не случится только в одном случае. Если территория русских княжеств станет одной страной. Там есть ещё нюансы с Мин и Маньчжурией, но это можно и позже обсудить.

На пару минут мы замолчали. Они думали, я ждал. Нервное возбуждение, на котором я вытащил всю эту беседу, понемногу отпускало, замещая уверенность сомнениями. Я не стал давать им укорениться и прорасти, шикнул, и они отошли в сторонку. До времени.

Как разрушить планы католиков и остаться при этом в живых, мне — вот ведь парадокс — подсказал именно магистр ордена Псов Господних. Его размышления о неизбежности глобализации и натолкнули меня на мысль о том, в каком направлении следует работать. Детали я уже продумывал сам.

— Род мой этой цели добивается уже третий век, — нарушил тишину Бестужев. — Всё, чего достиг — контроль близлежащих княжеств. Но и тем прямого приказа отдать не можем — приходится всё обставлять так, словно у того же Смоленска есть свобода. И вот появляешься ты, Игорь, и говоришь, что сделать это нужно, причём в кратчайшие сроки. Подразумевая, что сделать это можно. Опустим моё естественное недоверие — ты сегодня смог меня убедить. Но один вопрос — как? Как за год сделать то, что моим предкам не удавалось сделать поколениями?

— Во-первых, если быть точным, то не за год, а за восемь месяцев. А во-вторых, я думаю использовать методы Ватикана. Более того, использовать их же план. Но слегка его подредактировав.

— Я периодически теряю нить нашей беседы, — светлые брови князя сошлись к переносице, продемонстрировав лёгкое раздражение. — Ты говоришь о том, чтобы развязать войну?

— Да. Маленький, кровавый, но управляемый конфликт. Желательно с применением царского дара. Одна небольшая Пустошь — не слишком высокая цена за единое государство от Балтики до Тихого океана.