Москвичи переглянулись, Нарышкин кивнул. Затем спросил.

— Игорь, а вы ведь двойник всё-таки?

— Грешен, Максимилиан Антонович.

— Я так и знал!

Мне осталось только плечами пожать, мол, что это меняет? Понятно, что советник Бестужева давно догадался о том, кто я такой, только доказательств не имел. Ему это было сделать проще других — всё же именно он научил настоящего, здешнего Антошина как заменить своё сознание моим. А узнав о пробуждении у племянника благовещенского князя пророческого дара, он не мог не свести концы с концами.

— Вернемся к делу, — сменил я тему. — Что ж, давайте я попробую объяснить вам закономерности плетения.

Это, в отличие от подготовленного доклада, с которым я заявился к Бестужеву, потребовало куда больше времени. Мы просидели в кабинете несколько часов. За то время нам дважды приносили еду, которую мы, увлекшись, жевали машинально, не обращая внимания на вкус.

— Мир сильно изменился, — закончил я, когда за окном уже царила ночь. — В нём всё меньше остаётся места для малых стран. А большие батальоны решают. В моём мире то, что у вас представлено конфедерацией княжеств, называлось Российской Империей. Давайте и у вас так поступим — хорошее название. Звучное.

— А на себя вы уже примерили роль правителя этого государства? — уточнил без выражения Бестужев. Но его демонстрируемое равнодушие было очень опасным.

Некоторое время я молчал, не отвечая. Не сказать, что я об этом не думал. Очень даже думал, более того, даже видел, как сможет развиваться империя под руководством сперва меня любимого, а потом и моих детей. Всего-то делов — берём инку в жены, строгаем потомков, у которых с немалой степенью вероятности пробудится дар Ткача. Не на это ли рассчитывал Сапа Инка?

Вряд ли. Я не поленился, заглянул вперёд подальше, так далеко, как только удалось. И то, что там увидел, мне не понравилось. Совсем. Династия Антошиных — вообще дурацкая фамилия для императорской семьи! — закончится на мне. Детей-то мы родить сумеем, но вот дальше… В результате всё сложится ещё хуже, чем если бы вопросом занимались католики.

Да и какой из меня император-то? Нет у меня желания плести паутину, чтобы все хорошие были счастливы, а плохие получали по заслугам. Отвечать за миллионы людей, ежедневно прогоняя через себя их мысли и чаяния — бр-р! Это уже не власть получается, а должность вычислительного процессора. На фиг, на фиг! Хотелось просто пожить: домик как у Сапа Инки замоделить и, чем чёрт не шутит, посмотреть другие Ветви. Имею право, между прочим!

К тому же в Благовещенск из Пекина уже летела моя эльфа. Внешне выглядящая спокойной и даже довольной, но Тедань, при этом, почему-то старался держаться от неё подальше. Линь нервничала, желала встречи и боялась увидеть того, в кого уже превратился её избранник. Так что мне предстоит потратить немало времени и сил на то, чтобы убедить её в том, что между нами всё осталось по прежнему. А потом меня ждёт непростой разговор с Поярковым, Самойлов кинется морду бить…