— У тебя только сын был? — ровным голосом спросил я.

— Дочка ещё есть, — произнёс он. — К ней вот ездил, в область, она меня на порог не пускает, поругались с ней тогда. Письмо ей написал, в ящик положил, может, не выбросит, прочитает. Каждый год к ней езжу, перед годовщиной. Внуков хотел посмотреть, в детский сад скоро пойдут. Говорит, — Устинов невесело хмыкнул, — если бы я с ним тогда не поругался, он бы вернулся.

— Мало ли что она говорит с горя.

— Знаю, — он потёр усы и откашлялся. — Ну что, Пашка, работать, говоришь, надо? Поехали, пока Федорчук не увидел. И этого жмура глянем, расскажу тебе про него, может, что ещё найдёшь. Если честно, я думал, его давно закопали, было за что.

Поехали назад. По дороге я задумался.

Устинов сейчас работает, а в первую мою жизнь он ушёл на пенсию по выслуге, когда погиб Якут. Там и спился — не зря пророчил ему такую судьбу сегодня Ермолин. Сейчас-то с этим получше, он с нами, но он не сможет работать здесь вечно, рано или поздно уйдёт, и всё повторится.

Надо что-то с этим придумать, чтобы он не оставался в одиночестве со своим давним горем. Поговорить с этой его дочерью, когда буду в тех краях? Хватит ей уже злиться. Женщину бы ему любящую…

Мы вернули машину, собирались брать Степаныча и ехать в морг. Но на крыльцо вдруг выскочил Шухов, краснее, чем обычно. Не иначе, получил пистонов от руководства и идёт искать жертв, на ком будет срываться.

— Васильев! Так что по личности жмура?

— Выяснили, — сказал я. — Василий Иваныч его знает, но надо удостовериться. Сейчас поедем с ним в морг.

— Я с вами! — заявил Шухов, изображая кипучую деятельность.

Он всегда так делал, когда главк или местное руководство мылили ему шею за показатели.

— Ну ладно, — зная повадки шефа, ничуть не удивился Устинов. — Поехали, Петрович. Так сказать, лично поучаствуешь в следственных действиях.

Вообще-то, раз есть темное убийство, тем более, с неопознанным трупом, начальник уголовного розыска должен был засветиться еще на месте преступления при осмотре. Там его, конечно, не было, он вообще крайне редко выезжает из ГОВД. И за это он, похоже, и получил люлей от руководства. Видимо, его спросили за неопознанный труп, а он внятно не смог ответить, как тот выглядит, каков примерно возраст, какие наколки и в какую одежду одет — всё то, что легко запомнит видевший тело своими глазами человек. Вот и помчался с нами исправлять косяки.

А раз тело в морге, он и поехал туда, поучаствует при опознании, потом будет гордо бить себя пяткой в грудь, что раскрывали убийство под его чутким руководством и с личным участием. Знаем уже, проходили.