— Не всё так чисто у вас в прокуратуре, оказывается, — я присмотрелся к нему.

— А у вас будто всё в милиции идеально, — парировал он.

— И у нас не идеально, но мы сегодня про другое. Весь расклад ваших внутренних тёрок мне не нужен. А у Рудакова что, этот случай не первый?

— Как-то раз я его поймал на том, — Верхушин огляделся по сторонам, — что он не просто убедил прокурора подмахнуть отказной, а получил за это денежку, и немалую. И я так подозреваю, что это не в первый раз.

— Та-а-ак, — протянул я. — А это интересно. И он мог просить прокурора утверждать постановления об отказах в возбуждении с этими квартирами… имея в этом свой корыстный интерес, как у нас принято писать?

— Вполне, — серьёзно сказал Верхушин.

— Но вот ты тогда его поймал… но не дожал?

Тот рассерженно фыркнул.

— Он на меня настучал в областную прокуратуру, а они меня за яйца взяли так, что чуть не раздавили, — следак взял следующий чебурек. — А потом, едва я разобрался с этими проверками, мне как-то вечером в подъезде дали молотком по кумполу и ткнули шилом в пузо… но вот это, — он постучал себя по объёмному животу и хохотнул. — Родной жирок меня спас, а голова… ну, голова потом прошла. Как говорится — голова не жопа, завяжи да лежи.

— Опасаешься, что он снова может кого-то подослать? — уточнил я.

— Он даже и не сам кого-то послал, — он отмахнулся. — А кто-то, кому он помог, мог таким образом рассчитаться. А что касается отказных, то старый прокурор, который недавно уехал в Тагил, верил Рудаку охотно, но в доле не был, поэтому не заложил. Он тогда всех сдавал, чтобы себе срок скостить, а Рудакову повезло, нечего на него было сдавать. Вот как-то так, Пашка.

— Понял… — я задумчиво доел свой чебурек. — Ну а сейчас он вернулся за старое? Он же на пенсии.

— Ну, как на пенсии, работает юрисконсультом в банке «Феникс», — как бы мимоходом сказал Верхушин, но я себе это пометил. Ага, вот и возможная связь. — Общается со всеми бывшими коллегами… и очень хочет найти контакты с новым прокурором…

— Ну а что? Если найдет, легко сможет быть посредником и опять делать отказные или вообще прекращать уголовные дела за отсутствием состава преступления. И, формально, он ведь в прокуратуре больше не работает, не подкопаешься. А денежка капать будет немалая.

— Ну, так что? Баш на баш, — напомнил Верхушин.

— Как и договорились.

Я полез в захваченную папку и, помимо почти чёрных ксерокопий запросов и справок, нашёл копии фотоснимков с места преступления и моего листочка из блокнота, на котором я делал рисунок протектора.

— Смотри, Олег, — я отодвинул тарелку и положил обе бумажки на стол. — Недавно по этой серии был убит Ганс, он же Рустем, он же Рустемов.