Попутно с этим придётся проходить много-много тестов. Там и «КОТ» (краткий отборочный тест, но это для тех, кого только набирают на работу), и «СМИЛ», и матрицы Равена, и тесты Люшера, и очень много чего ещё.

Проходил я всё это часто ещё в своей первой жизни, и пусть многие вопросы никогда не повторялись, принцип я понял, вот и подсказывал мужикам, что и как отвечать. Чего-то из того, к чему я привык, ещё не было, но сам принцип не изменился.

Попало не только наше отделение, но и несколько оперов из отделения по имущественным преступлениям. Когда Толик во время налёта на завод звонил в ГОВД и звал подмогу, коллеги из соседних кабинетов, кто был на месте, откликнулись и поехали с остальными. И раз я применил оружие, то по правилам требовалось проверить психическое состояние всех причастных, а не только моё.

Благо психологичка, приятного вида женщина лет тридцати (никогда не видел, чтобы на этой должности у нас работал мужик) куда-то постоянно торопилась, и обошлось без нудных разговоров, а полиграфа у нас тогда вообще не было.

Сначала мы заполняли длинную анкету, где ещё надо было упомянуть всех родственников, где они работают или учатся (притом, что такую анкету мы заполняли при устройстве на работу), и в этой же анкете решали всякие задачки на сообразительность.

Затем получили тесты СМИЛ, где надо было под каждым утверждением надо было ответить положительно или отрицательно. Причём смотреть надо было внимательно, ведь некоторые утверждения были сформулированы с подвохом, и можно было попасть. Да и было их так много, что голова через какое-то время отключалась даже на простых.

— Нет, Толян, — шепнул я, заглядывая к нему в листок, когда психологичка вышла. — Ну кто так пишет? Всё наоборот. Читать любишь, боль причинять не любишь, Родину любишь, мыслей об убийстве окружающих у тебя нет, в школе учиться любил. Правь быстрее!

— Да я перепутал, думал, надо так писать! — прошипел Толя. — Я думал…

— Правь давай!

Закончили нескоро, зато после этого я сразу получил справку в том, что я сотрудник, лично от кадровички, супруги Шухова, и суровый взгляд от Пигасова, который выдал мне направление в госпиталь.

— Когда прибудут результаты тестирования, — проговорил он сквозь зубы, — там и посмотрим, будете вы работать, Павел Алексеич, или нет.

— Если не мы, то кто? — философски проговорил я и убрал бумаги в папку.

Уже скоро придётся их отдавать, если Туркин что-то придумал. А ему придётся что-то думать, раз у них идёт такая канитель, и они срочно ищут кого-то надёжного для своих операций.