Щенок, который ее сопровождал, тявкал не менее радостно, а когда он унюхал идущий от меня знакомый запах, заинтересовался, не принес ли я его родственников в карманах, для чего попытался на меня вскарабкаться.

— Фу, Мадлен, плохая собака, — остудила ее пыл Щепкина. — Веди себя прилично. Мы же с тобой сегодня этому почти научились. Ты же у нас аристократическая собака. Имей выдержку.

Мадлен заскулила и перестала меня осаждать. Даже вернулась к Щепкиной и села у ее ног, действительно изобразив из себя приличную собаку. Вот кому надо заниматься воспитанием щенков а не Валерону. Правда, навыком кражи воспитанница Щепкиной не разживется, но мне кажется, по этому поводу никто не станет переживать.

— Когда она успела стать аристократической? — удивился я.

— Петр, вы не ответили про Леонида, — напомнила Щепкина.

Переспрашивать про Мадлен показалось неудобным, как и говорить, что Лёня чувствует себя отлично. Намного лучше, чем в Святославске. Можно сказать, нашел себя в уничтожении монстров зоны, наверняка представляя на их месте не случившуюся тещу. Я выбрал дипломатический вариант.

— Он занимается с утра до вечера, чтобы не оставалось места для размышлений и страданий.

— Да, мои родители поступили некрасиво, — всхлипнула Щепкина. — Пообещав ему мою руку, если станет магом. Я им этого никогда не прощу. Мама недавно звонила, предлагала вернуться, говорила, что давить на меня не будет в вопросах замужества. Я ей не поверила.

И правильно. Потому что давить она не будет ровно до того момента, как найдет нового жениха. Или скорее он найдется сам из той же коалиции. Скверники плотно обложили княжеские семейства, а те и ухом не ведут.

— Петр, мне неловко вас просить об этом, но не могли бы вы теперь дать дворянство Леониду? У вас появилась такая возможность, если вы вдруг не знали.

— У меня было в планах дать наследуемое дворянство его отцу…

— Леониду нужно давать отдельно, поскольку его отец получит дворянство после его рождения, — проявила знание законов Щепкина.

И как так? Вроде совершенно взбалмошная особа, а как доходит до чего серьезного — и знания откуда-то волшебным образом возникают. Даже такие вот специфические.

— Подтверждаю, — сказал появившийся Масленников, наверняка привлеченный в гостиную разговором. — Кроме того, в канцелярии могут отказать в заверении, если у субъекта не будет собственности в княжестве.

— Вы-то мне и нужны, Прохор, — обрадовался я возможности перевести разговор на волнующую меня тему. — Меня вызвали в канцелярию, и я чую в этом какой-то подвох.

— В канцелярию? — удивилась Щепкина. — Но вас первым делом должен был принять император. Уже столько времени прошло. Неужели от него ничего не было?