— Я не работаю на тварей зоны. Я не работаю ни на кого из Лабиринта. Я работаю исключительно на благо страны, — заявил он. — И обратного ты не докажешь, как не получишь от меня иных доказательств.
Он встал, пошатнулся от накатившей слабости и подошел к двери кабинета, и резко ее открыл.
— Не думай, что тебе сойдет с рук, — бросил он, не поворачиваясь. — Виновного найдут. К моим словам прислушаются.
— Кроме слов, желательны еще доказательства, — ответил я. — Потому иначе можно было бы обвинить любого на основании простого тычка пальцем от заинтересованного лица. И я бы советовал вам десять раз подумать, прежде чем бросаться подобными обвинениями.
Он ничего не ответил, захлопнул за собой дверь и пошел на выход. Как бы мне ни хотелось обратного, пришлось опять примерять на себя маску радушного хозяина и отправиться за ним, делая вид, что полностью удовлетворен результатом разговора.
В принципе, оно так и было. Хотя Симукова, конечно, могли подержать и подольше.
Глава 16
Дамы из гостиной не разошлись, ожидали ухода великого князя. Он пронесся метеором, ничего не замечая на своем пути и ни с кем не попрощавшись. И наверняка лицо у него было взбешенным, потому что Щепкина у меня спросила:
— Разговор прошел плохо? Я никогда не видела Федора Николаевича настолько злым. Он обычно не выдает своих чувств, а сейчас не заметить было невозможно.
— Разговор прошел странно, — ответил я, понимая, что великий князь о своих подозрениях молчать не будет. Или будет и станет мне вовсю гадить. Он, правда, и без того гадит вовсю, но кто сказал, что сегодняшний разговор не подстегнет его изобретательность? — Федор Николаевич обвинил меня в смерти сына.
— Как это? — опешила Щепкина. — Его тело же нашли у Симукова? Симукову же и было предъявлено обвинение. Это общеизвестно.
Я пожал плечами.
— Я ему тоже об этом напомнил. Но он заявил, что Симуков оправдан и выпущен. Правда, на мой осторожный вопрос, какие у него доказательства моей вины, Федор Николаевич ничего не смог ответить.
— Боже мой, на него точно воздействовали! — возбужденно сказала Щепкина. — Все признаки налицо. Симуков — опасный тип, если смог незаметно такое провернуть с великим князем. Но почему Федор Николаевич обвинил вас, Петр? Вы не в ладах с Симуковым?
Интересно как я могу быть в ладах с человеком, который ворует у меня собак? И то, что я щенков передал ему сам через похитителей, ничего не меняет, поскольку он этого не знает и уверен, что только благодаря своим ухищрениям получил желаемое.
— Может, и не обвинил, — ответил я. — Откуда нам знать, почему великий князь так воспринял беседу с ним? Мне показалось, что Федора Николаевича что-то не в порядке с головой.