Это он о том, что меня можно убивать, а я при защите никого убивать не должен? У меня что, внезапно нимб вокруг головы появился, что меня можно укорять в подобных действиях?

— Не понимаю, о чем вы, Федор Николаевич.

— Всё вы прекрасно понимаете, — позволил он прорваться злости. — И втягивать в наши дела Церковь вы не имели права.

— Какие дела, Федор Николаевич?

— Связанные с нашими покровителями.

— Вы имеете в виду государя-императора? — притворился я идиотом. — Других покровителей у меня нет. Но почему вы говорите о нем во множественном числе?

Он прищурился, уже еле сдерживаясь. Маска доброжелательности трещала, грозя развалиться прямо на глазах.

— Я имею в виду существ из Лабиринта, Петр Аркадьевич.

— У меня нет обязательств ни перед какими существами из Лабиринта, Федор Николаевич.

— Вы можете в этом поклясться, Петр Аркадьевич? — насмешливо спросил он.

И я поклялся. Почему нет? Обязательств у меня более не было, я теперь свободная птица: хочу — освобождаю княжества, хочу — балы устраиваю. А кстати, хорошая идея с балом. Нужно будет запланировать на зиму так, чтобы совместить с очисткой соседнего княжества. Вот посажу отчима править — и представлю его на балу как нового князя. Идея мне понравилась. А вот собеседнику моя клятва — нет. Он вытаращился на меня, недоверчиво ожидая, когда магия прибьет клятвопреступника.

— По всей видимости, Федор Николаевич, вы в этом поклясться не можете, — заметил я. — Неужели вы дали клятву верности какому-то таинственному существу из Лабиринта?

— Не ваше дело! — досадливо рявкнул он.

— Я ни в коем случае не собирался выпытывать ваши секреты, Федор Николаевич. Прошу меня извинить, если мои слова показались вам недопустимыми.

— Пустое, Петр Аркадьевич. Но если у вас нет клятвы и вы не действуете под принуждением, не логично ли выбрать правильную сторону? Ту, которая сильней.

— Это вы про Скверну, Федор Николаевич? Мне не по душе ни она, ни методы, используемые ее адептами.

— Это я про себя, Петр Аркадьевич. Присягнув мне, вы получите по-настоящему хорошее вознаграждение.

Мне не нужно было даже покалывания от нового навыка по выявлению лжи, чтобы понять: мне врут. Стоит присягнуть великому князю — и у него сразу же появится возможность смахнуть меня с доски, не особо напрягаясь.

— Благодарю вас за предложение, Федор Николаевич. Но считаю, что князь не имеет права связывать себя клятвами.

— Даже если они позволят ему возвыситься?

— Любая клятва — это ослабление. Возвысившись внешне, на самом деле я опущусь на несколько ступенек. И пусть остальные об этом даже не будут догадываться, главное, Федор Николаевич, — это знаю я.