Глава 10
Валерон появился поздно, когда я уже собирался идти спать, практически завершив работу над собственными аксессуарами для бала. Я глянул на часы, отодвинул недоделанное в сторону и поднялся. И сразу после этого на освободившуюся поверхность стола шлепнулся Валерон с перекошенной от страданий мордой.
— Меня сильно тошнит, — сообщил он. — Саморядов слишком жирный, изжога у меня невыносимая. Ик. Последние полчаса еле сдерживаюсь. Ик.
— Полчаса?
— Пришлось немного задержаться в Озерном Ключе. Ик, — пояснил Валерон. — Новых проверить. Скверники туда своих стягивают. Удачно. Ик.
— Почему удачно?
— Как это? Ик. Тебе нужно сельское хозяйство восстанавливать, ик, а это живые удобрения. Ик.
— Удобрения после тварей зоны осталось столько, что по весне в княжестве будет цвести всё. Нужно было Саморядова прямо там в Каменного стража выплюнуть.
— Знаешь. Ик. Не уверен, что Каменный страж его удержит. Я… Ик!… при моем опыте еле-еле сдерживаю. Ик. Давай его сразу допросим? Ик! Нельзя его держать в себе, вредно для жизнедеятельности. От лишнего стоит избавляться сразу, как позывы появились.
Валерон выглядел слишком несчастным, чтобы я ему отказал, хотя собирался допрашивать Саморядова завтра на свежую голову. Но состояние помощника намекало, что завтра свежей головы не будет: он и сам не успокоится, и мне спать не даст. Да и интуиция намекала, что не получится отложить до завтра.
Последний раз Валерон икнул особенно сильно, и я скомандовал:
— Хорошо, полетели.
— Может, здесь? — с надеждой спросил он. — Хикари из него лишнее вытянет.
Я ненадолго задумался, но отказался. Интуиция была резко против. Возможно, потому, что допрос в центре столицы — не самый хороший вариант. Я понятия не имею, какие навыки имеются у наблюдавших за домом. Возможно, все мои ухищрения и умения Хикари не мешают им рассматривать происходящее не только в саду, но и в доме. И если Магнадзор вызовут для пресечения пыток второго по значимости человека в другом княжестве, я буду очень бледно выглядеть. Тем более что Молчановский считается весьма авторитетным князем. Похищение и допрос своего человека он мне не простит, поскольку либо не знает о Скверне в своем окружении, либо ее поддерживает.
Чтобы не возбуждать наблюдателей, вышел я под Незаметностью, а Птос и без того был в невидимости; быстро состыковались мы только с помощью Валерона, потому что я Птоса чувствовал рядом, но не видел, а Валерон чувствовал направление. Стоило подойти поближе, как Птос для меня проявился, и я смог на него забраться. Валерон устроился у меня на руках, безостановочно икая.