— Но за пару дней вопрос с Саморядовым точно решится? Потому что Старцеву могли оставить приказ и на уничтожение предприятия. И вообще на мелкие диверсии в твоем княжестве. Если клятва не снимется, его к тебе отправлять опасно.

— Значит, Саморядова придется устранять, а не приносить в жертву, — вздохнул я. — Но допросим хотя бы, чтобы иметь представление о раскладе.

— Старцев для меня очень ценен, — сказал Беляев. — Я не хотел бы, чтобы он пострадал.

— Возможно, и к лучшему, если уберем Саморядова сразу, — решил я. — Тогда вы со Старцева возьмете клятву и сможете рассказать ему всё, а уж он, в свою очередь, сможет обеспечить вашу безопасность намного лучше, чем я. И вопрос с дворянством надо решать. Мне нужен точный адрес любой вашей собственности в моем княжестве, чтобы я указал в документах, который отправлю в канцелярию, когда буду оформлять вам дворянство.

— Сейчас попрошу подойти человека, который этим занимается, заодно и посмотришь его на клятвы другим людям.

Или не людям. Но отчиму этого точно говорить не стоит. Да и не станут скверники с клятвами богам выполнять столь мелкую и недостойную работу, как слежка.

— Да, так будет правильно, Юрий Владимирович.

Отчим вызвал человека, отвечавшего за покупку недвижимости. Тот принес не только документы, но и карту Вознесенска с указанием всех купленных зданий. Состояние их было пока неизвестным, подбирались они в одном районе, считавшемся в дозональные времена приличным. Часть домов к этому времени оказались вымороченным имуществом и была куплена у государства — по ним проблем не возникнет, а вот по двум из тех, где имелись наследники, уже намечались судебные дела.

— Верните, — предложил я. — Только пусть вам вернут не только деньги, но и уплаченную при оформлении государственную пошлину. Еще неизвестно, выиграют ли они в результате, потому что часть домов разрушена и не факт, что не конкретно эти. Заниматься сутяжничеством с потенциальными жителями моего княжества я считаю неразумным. Нужно будет указ выпустить, что все дома, которые останутся нежилыми в течение пяти лет, уйдут на баланс княжества. Ну и обязательства прописать по благоустройству. Еще сами прибегут продавать.

— Разумно, — признал отчим и посмотрел на меня с вопросом.

Я покрутил головой. На этом человеке не было ни клятв, ни Скверны. Проявитель тоже ничего не показал, поэтому я предпочитал считать его условно непричастным. Потому что полностью в этом нельзя быть уверенным: люди предают не только под клятвой, но и за деньги, идею или под угрозой шантажа.