— Вот, — гордо сказал Валерон, выплевывая на стол стакан с молоком и тарелочку с печеньем. — Теперь можно и вызывать.

Я активировал навык, с сожалением отметив появившийся ноль при этом навыке, и прислушался, пытаясь уловить, где сейчас дух.

Но улавливать ничего не пришлось: на письменном столе обнаружился крошечный мужичок с окладистой бородой.

— Да он еще меньше меня! — возмущенно тявкнул Валерон, наверняка рассчитывающий на симпатичную особу женского пола по примеру Хикари. Хотя, насколько та симпатична, мне судить сложно — Хикари передо мной ни разу не проявлялась, хотя одежду и украшения в подарок принимала с удовольствием.

— Будет мне здесь всякая собака тявкать. Ни вида, ни воспитания.

— А сам-то! — возмущенно вскинулся Валерон.

Кажется, идея взять его на переговоры была так себе.

— Не с тобой разговор пойдет, так что не тявкай, пока не спросили.

— Добрый день, уважаемый, — вмешался я в их переругивание. — Валерон, пожалуйста, помолчи пока.

Валерон, открывший было рот, чтобы разразиться оскорблениями, тут же его захлопнул, но злобно зыркать на домового это ему не помешало.

— Кому добрый, кому не очень. Животин люблю, а невоспитанных — терпеть не могу. А у вас здесь только такие. Пусто. Никакой живности, кроме людей в здании. Это почему так?

— Только-только освободили эти земли от зоны.

— Кто освободил?

— Я.

— Эвоно как. Не врешь? Больно молод ты.

Говорил он не то чтобы грубо, но и без особой приязни. Глазами зыркал по сторонам, а судя по словам о живности — не только глазами. Стакан с молоком он отметил, но не подошел проверить и угоститься.

— Что поделать, приходится, если те, кто постарше, на это не годны, — ответил я. — Если сработаемся, увидишь, как я и дальше освобождать буду. Не побрезгуй угощением, уважаемый, сними пробу.

— Не договорились мы пока, не могу плату принимать.

— Это не плата, угощение. Не договоримся — в упрек не поставлю.

Домовой покосился на молоко, но сдержался, даже отошел на небольшой шажок, чтобы не соблазняться.

— Дом больно запущенный.

Мне так не показалось. На мой взгляд, те, кто занимались его очисткой, совершили чудо. Особняк теперь выглядел даже отчасти жилым. Во всяком случае в тех помещениях, куда я заглядывал.

— Стоял десять лет в зоне, — пояснил я. — Людей мало.

— Никак ты меня для уборки призвал?

— Для охраны. Не всем нравится, что я освобождаю земли от тварей, охота на меня идет. И за свою семью опасаюсь. Нужна охрана для этого дома, с уборкой мы справимся.

— Ишь ты, справятся они. Да я же не смогу сидеть сложа руки. А магов тута раз — и обчелся. С кого плату брать?