— Разумеется, Сергей. У самого те же проблемы, — с готовностью подтвердил я.

Точнее, были бы, если бы не помощь Валерона. Неоценимая. Но боюсь, Молчановскому не стоит показывать мебель великого князя. Не настолько он тупой, чтобы не обратить внимания. Хотя ко мне он может вовсе не поехать без Саморядова. Наверняка и визит к Верховцеву был необходим отнюдь не Молчановскому. Князь потому и злился, что не понимал, зачем он вообще выбрался в эту поездку. Может, сам по себе он не настолько плох…

— Тогда ты можешь успеть подготовиться к визиту. Впрочем, бог с ним, с Молчановским, — спохватился он. — Меня куда больше волнует реликвия. Проверить я распоряжусь, но в предсказании речь шла об укреплении, а я ума не приложу, как это вообще делать.

Он уставился на меня с видом побитого щенка. Настолько выразительно, что я чуть было сразу ему всё не выложил. Опасный он человек, оказывается.

— А ты не пробовал консультироваться у князя с опытом? — поинтересовался я.

— Пробовал, Петр. Разумеется, про предсказание я не говорил. Выразил в разговоре обеспокоенность, что ее могут опять взорвать, и поинтересовался, нет ли способов ее укрепить. У двоих князей, кроме Молчановского, между прочим. И оба сказали, что только охранять. Ни о каких способах укрепления они знать не знают. И выглядели очень убедительно, так что я весь в раздумьях.

Я тоже был весь в раздумьях. Приберегать такую информацию в личном пользовании неразумно, потому что тогда реликвию Верховцевых опять взорвут, а это не в моих интересах. Делать укрепление за него я не буду — мне своего хватило. Я даже отчиму сказал, что ему придется заняться этим самому.

— Петь, — тявкнул Валерон, — давай ему выдадим один из контейнеров со скверниками. Контейнер освободится, а мы себе новых наберем. У нас вон целая сеть в Святославске выявилась. Класть некуда.

И посмотрел на меня не менее умильно, чем Верховцев. Вряд ли он беспокоился о целостности его реликвии. Скорее настраивался на новый поход за жертвами, с которых можно было получить что-то ценное.

— О, — радостно сказал Верховцев, потянулся и почесал за ухом Валерона, опешившего от такой фамильярности, — жив курилка и всё так же хорош. Мы с Лизой хотим себе такого же красавчика.

— Хороший вкус у этого типа, — гордо сказал Валерон. — Помочь ему нужно, да, Петь?

— Валерон уникален. Второго такого нет.

Валерон стал выглядеть настолько величественно, что это заметил даже Верховцев.

— Ути-пути, какой важный, — сказал он умиленно. — Словно понимает, что о нем идет речь. Нет, право слово, он мне необычайно нравится. Хотя… — Он помрачнел. — Если у нас опять взорвут реликвию, мы и сами можем не выжить, и собака пострадает.