— А это ваш новый сотрудник? — с интересом глянул вурдалак на Олега. — Как же, наслышан, наслышан. Рассказывали мне про него, и даже не раз.

— И что говорят? — заинтересовался Командор. — Если не секрет.

— В основном то, что это совсем молодой еще человек, что я и сам сейчас вижу, но при этом подающий большие надежды. В первую очередь потому, что он уже сейчас предпочитает силе слово. Это, знаете ли, в наше время большая редкость, внушающая, впрочем, некий оптимизм.

— Вот видишь? — Францев повернулся к Олегу. — А мы не сговаривались.

— А еще ходят слухи, что он… Э-э-э, — Ростогцев замялся.

— Что он — что? — Олег отчего-то немного напрягся, а потому нарушил приказ начальника молчать и слушать.

— Как бы так сказать… — Вурдалак застенчиво, но при этом чуть ехидно улыбнулся. — Поговаривают, что Аркадий Николаевич ваш батюшка. Ну, что вы его внебрачный сын от морганатического брака с дочерью одного из высокопоставленных советских чиновников.

— Дела, — рассмеялся Францев. — Однако!

— А морганатический — это как? — чуть ошалело спросил у него Олег.

— Неравный, — пояснил начальник, — по социальному положению. Мне, если честно, уже самому интересно, что там дальше напридумывают и с кем в результате сведут. Надеюсь, моя избранница была из семьи минимум члена политбюро.

— Правды ради, я готов в эти россказни поверить, — заметил князь. — Есть в вас некое внешнее сходство. И не только оно, замечу отдельно. Кстати, мы же так и не представились друг другу. Князь Ростогцев, Михаил Андреевич.

— Олег Ровнин. — Юноша не очень хотел жать ладонь толстячка, тем более что и Францев этого не делал, но вбитые мамой с детства правила приличия не позволили ему проигнорировать протянутую руку. — Рад знакомству.

Еще ему очень хотелось добавить «из служащих мы», но и этого он делать не стал.

— Да нет, Михаил Андреевич, это все слухи, — тем временем произнес Францев, усмехнувшись, — злые языки.

— А если бы и нет, кто вас осудит? — хихикнул князь. — У кого нет грехов молодости? У меня незаконных отпрысков, когда я еще был жив, дюжины три имелось. Правда, и они давно умерли, и их дети, и дети детей. Более того, не исключено, что я, возможно, уже испил крови своих же собственных потомков, даже не догадываясь о том. А почему нет?

— Эк вас заносит, — теперь уже поморщился Аркадий Николаевич. — Да и за другим мы сюда прибыли.

— Пройдем в гостиную, — предложил Ростогцев, сделав рукой приглашающий жест. — Кофе, бисквиты, сигары — все готово и вас ждет. Или, может, желаете закусить поплотнее? Я распоряжусь.

— Не до того, — отказался начальник Олега. — Мы уже отужинали.