— Хорошо, за три года, — иронично согласилась с ним Марфа. — Не о том думаешь, парень. Дело в том, что подруга моя энгельсовская всерьез подумывает об этой награде. Ты ей никто, на девкины чувства да слезы ей вовсе плевать, потому как чем больше та поплачет, тем меньше пописает. А деньги — они всегда деньги. Так что не сегодня завтра наведается старшая к горбоносому да все и выложит. Ну, кроме адреса отдела, откуда ей его знать? Но эту информацию добыть точно невелик труд. Что дальше случится — рассказывать?

— Нет, — мотнул головой Олег. — А вот к чему вы мне все это поведали, понять хочется. Я же вам тоже чуть больше, чем никто?

— Есть причины, — охотно ответила ему ведьма, — и не одна. Например, мне очень не нравится, когда людей с Сухаревки убивает невесть кто. Мы не друзья, врать не стану, но вырывать вам сердца должны свои, а не пришлые. Это вопрос принципа.

— Неприятно, резко, но честно, — произнес Ровнин. — А еще мне вдруг захотелось вас убить. Не знаю почему.

— Потому что с рефлексами, мальчик, у тебя все в порядке, — пояснила Марфа. — Как и у остальных твоих коллег. Говорю же — мы не друзья. О ненависти речь не идет, но если подвернется возможность убить тебя так, что мне за это ничего не будет, то я ей обязательно воспользуюсь. Даже не сомневайся.

— Не стану, — пообещал Ровнин, пропустив мимо ушей немного обидное слово «мальчик». — Но при случае сделаю то же самое. А еще какие причины?

— Если ты умрешь смертью таинственной и непонятной, из серии «вышел из дома и не вернулся», то Францев хорошую такую чистку в городе устроит, — продолжила женщина. — А случится именно так. Тебя этот бандюк на улице сцапает, отвезет за город и будет там очень долго убивать, а после тело утилизирует так, что никто никогда его не найдет. Виноваты же будем мы — ведьмы, колдуны, оборотни и так далее. Кто на пришлого подумает, да еще и на обычного бандита? Даже если мы про это твоему шефу расскажем, он все равно решит, что мы просто от себя подозрения отводим. А если и поверит, то остальные твои приятели — нет. Хоть бы вон тот, который сейчас моих девок обхаживает. У него ума мало, а злости много, потому мстить он станет долго, люто, пока голову свою шальную не сложит. Но до той поры много крови уйдет.

В принципе она была права. Олег неплохо изучил Славяна, он и в самом деле не простил бы обитателям сумерек смерть сотрудника отдела — ни его, Ровнина, ни чью-либо другую. В смысле — такую смерть, про которую рассказала Марфа. Такой уж у него был характер, за своих он глотку любому был готов вырвать.