— Подумаю, — пообещал ей молодой человек. — Тем более что есть о чем. Ну и спасибо вам — за заботу, за предупреждение и за хороший урок.

— Да не за что, — снова заулыбалась ведьма. — Про урок, правда, не очень поняла.

— Это ничего. Главное, что я его усвоил.

— Ну если на пользу, то на здоровье. — Марфа поправила тронутые сединой волосы. — Да, вот еще что. Ты бы Францеву про наш разговор не рассказывал. Мало ли что он подумает?

— Я-то промолчу, но за приятеля своего не поручусь, — мотнул подбородком Олег в сторону Баженова, который уже положил руки на плечи ведьмочек.

— Да он все к завтрашнему дню забудет, — отмахнулась ведьма. — У него в голове две мысли за раз не селятся, это всем известно. Так как? Слово?

— Слово, — подтвердил Ровнин без особых раздумий. — Еще раз — спасибо! И — до встречи.

— Не дури, — посоветовала ему Марфа, когда он открыл дверь «форда». — Молодой же еще совсем, тебе жить и жить. Звони, буду ждать.

— Не обещаю, — ответил Олег, — но разговор этот точно не забуду.

— Хорошо, — помедлив, ответила ведьма. — И скажи моим, чтобы в машину шли.

Следует отметить, что вышколены подручные главы ковена были идеально. Только услышав слова Олега, они тут же забыли и про него, и про Баженова, который разливался соловьем, выкинули семечки в урну и устремились к «форду».

— Марфа? — осведомился у соседа Славян, глядя на то, как машина выезжает со двора. — Да?

— Она, — кивнул Ровнин.

— И о чем она с тобой беседовала? Если не секрет?

— Да какой секрет? — фыркнул Олег. — Гнилую тему предъявить пыталась, только шиш ей.

— Какую?

— Помнишь, я в начале лета с одной лялькой в клуб ходил? Ну, меня еще на машине козырной домой привезли?

— Это в тот день, когда мы сумку с баблом просрали?

— Ну да. Так вот девчонка эта «залетела», ребенка на меня пытаются повесить.

— Кисло, — признал Славян. — А точно не твой?

— Слушай, я тогда не столько выжрал, чтобы не помнить — было у меня с ней чего, не было.

— Тогда шли бы они лесом, — подытожил Баженов.

— Что я и сказал. Все, пошли домой, жрать охота.

Ну да, можно было бы придумать что-то менее циничное, но тогда разговор со Славяном затянулся бы надолго. При всем своем раздолбайстве он, как ни странно, всегда старался дойти до самой сути вопроса, что похвально, но утомительно для окружающих. А тут все просто и понятно, то есть не вызывает лишних вопросов.

Дома Ровнин первым делом залез в сервант и достал оттуда блокнот со Скруджем МакДаком на обложке. Он купил его давным-давно, еще в начале лета, но так до сих пор не заполнил в нем ни единой странички. Повода не было. Настоящего, серьезного, веского.