Одновременно с рассказом, Серёга закончил чистить и свой МР-40, а посмотрев на мой парабеллум, достал из своего ранца Вальтер Р-38 и подарил мне, сказав при этом:

— На, возьми, этот я тоже в штабе нашёл, я знаю, ты любишь всяких иностранных зверушек приручать, а у этого даже имя есть, Вальтером его кличут.

— Спасибо брат! От души. Но будешь подкалывать, я тебе свою противотанковую гранатку подарю, но ты её не бойся, она уже ручная! — пообещал я, пожав ему руку.

К назначенному времени с чисткой оружия мы закончили и стали готовиться к приёму пищи. Повара не обманули и в три часа дня накормили нас поздним обедом. Собрав всех командиров подразделений за импровизированным обеденным столом, ротный нам объявил, что бронепоезд ради нас гонять больше не будут (у него свои задачи), так что до утра мы остаёмся на месте и отдыхаем, а там видно будет. Трофейные документы доставит в штаб командир стрелкового взвода, в сопровождении пары бойцов на мотодрезине. Быстро перекусив, пехотный лейтенант собрался, и сопровождаемый носильщикам тире охранниками, отправился выполнять приказание. Мы же продолжили обедать в следующем составе: капитан Алексеев, присоединившийся к нам старший лейтенант Задорожный, сержант Филатов, замещающий командира взвода и я. Очень уж нам хотелось услышать, чем же закончились бои под Ильино, тем более от непосредственного участника.

После обеда, разместив людей в пристанционных помещениях и разрешив им отдыхать, мы нашли небольшой закуток и продолжили совещание. Кое-что мы знали от командира автобронероты, но не всё, так что, достав заветную фляжку со спиртом и распечатав банку тушёнки из «энзэ», мы налили по первой и приготовились слушать командира эскадрона. Выпив свою порцию и занюхав краюхой ржаного хлеба, старлей начал свой рассказ.

— Наш полк прибыл на станцию с первыми эшелонами и начал разгрузку. Высыпав из вагонов, свели по сходням лошадей, и приступили к разгрузке тылового имущества и артиллерийских орудий. Вот тут-то и прискакал комбриг Мельников и отдал приказ командиру полка — срочно выдвинуться по Смоленскому шоссе на юг, разведать обстановку, а при обнаружении противника вступить в бой и остановить врага. На вопрос, где находится противник, и какими силами он располагает, комдив сказал только, что утром немцы были у села Ильино, которое находится в сорока километрах отсюда, а вот где противник сейчас, предстоит разведать уже полку. Дивизия же после разгрузки будет двигаться следом и ждать донесений. Комполка спросил: «А как отправлять донесения? А то рации-то выдали, и они всё ещё в заводской упаковке в обозе, так как радистов не прислали?» На что комбриг ему ответил: «Как как, жопой кряк. Голубя почтового пошлёшь», — но потом смягчился и продолжил, — «у тебя же начальник связи есть, вот его на коне и отправишь. Мы в гражданскую без всяких радиостанций обходились.» «Понял», — согласился комполка. — «Разрешите приступить к выполнению приказа?» «Приступай майор, да смотри там поаккуратней, людей береги. На танки с шашками наголо не лезь». А если честно, я и сам ни хрена не понял. Меня разыскал комендант станции и начал причитать: «Спасите! Помогите! Немецкие танки прорвались!!!» А когда я спросил, где они и кто их видел, удалось только добиться, что у села Ильино, на этом и вся информация. Оставив для разгрузки артиллерии и оставшегося имущества один эскадрон, полк на рысях поскакал на юг. И только на подъезде к селу, нас догнали бронеавтомобили, и их командир передал письменный приказ комдива, а так же прояснил обстановку.