Когда мы подошли к реке, то подтянув колонну, остановились на привал, а в ту и другую сторону от места перекура ушли разведдозоры в поисках брода. Брод они не нашли, зато один из дозоров нашёл приключения на свои афедроны и попал под дружественный огонь из карабинов. Изготовившись к бою и заняв позиции вдоль берега реки, послали в ту сторону уже целое отделение разведчиков, и вскоре стрельба прекратилась, а к капитану прибежал посыльный и сказал, что на том берегу замечены наши кавалеристы, но какие-то они нервные.

Услышав про кавалеристов, я пошел следом за командиром роты, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки. Когда мы дошли до нужного места, там уже вовсю шла перестрелка, правда словесная. Разведчики во все корки материли «тупорылых кавалеристов», которые стреляют по своим, а с той стороны голос с южно-русским выговором не менее виртуозно отвечал, называя наших то переодетыми фашистами, то недобитыми белогвардейцами, лижущими сапоги своим хозяевам. Какой-то идейный комсомолец попался, но хоть разговорчивый. «Пора переходить к конструктивному диалогу», подумал я, а вслух прокричал:

— Эй, коногоны! А вы случайно не из хозяйства Кондрат Семёныча будете?

— Сам ты коногон, — последовал незамедлительный ответ, но потом наступила пауза, видимо собеседник задумался. — А откуда ты вражина, нашего батьку знаешь?

Этот вопрос оказался для меня куда более информативным! Вот так и выдают военную тайну некоторые идейные, но бестолковые.

— Недавно на дороге возле Ильино встречались, — сказал я чистую правду.

В этот раз пауза была ещё дольше.

— Всё-то ты, фашист переодетый, про нас знаешь, — не сдавался собеседник. — Видимо хорошо мы вам там врезали.

— Ага, хорошо вы там немцам наваляли, так хорошо, что сами кровавыми соплями чуть не захлебнулись, — вышел я из себя и добавил тираду на русском командном, пройдясь по всем родственникам разговорчивого, но упёртого активиста. Да уж, не вышел из меня переговорщик. Не знаю, чем бы закончилась вся эта перепалка, но на подмогу к разъезду прискакал взвод кавалеристов, и в одном из всадников я узнал сначала знакомый силуэт, а потом и характерные черты лица.

— Как здоровье Задорожный? — крикнул я и, поднявшись с земли, подошел к самому урезу воды.

— Не дождётесь, — на автомате ответил он. — А ты откуда меня знаешь?

— Встречались не так давно, на холме у моста. Мы ещё вам там сказки рассказывали, товарищ старший лейтенант.

— Подожди-ка, где-то я тебя видел? Артиллерист?

— Да. Сержант Доможиров, — напомнил я о себе старлею.

— Точно. Сержант. С тобой ещё лейтенант был.