А взводный молодец, шарит, как сказали бы у нас в армейке. Да уж, а с зенитками здесь труба, а точнее полная «жо» и «па» в одном флаконе, и с этим надо что-то делать, ведь фашистская авиация это беда для РККА. Вот над этим и надо на досуге подумать. Я сам-то ни разу не зенитчик, но зушка здесь действительно бы не помешала, а ещё «Шилка» или «Тунгуска». Размечтался косой! Информации мало, надо спросить у летёхи.

— Слышь, Вань, а что для станкача никакой приспособы не сделать, чтобы самолёты сбивать, может, есть зенитный станок?

Тут командир призадумался и через пару минут ответил:

— Нас в училище стрелять из зенитных пулемётов не учили, но в теории было несколько занятий, поэтому я и знаю, что для зенитной стрельбы из «Максима» используется тренога и специальный прицел. А вот есть ли всё это у наших пулемётчиков, я не узнавал, да и на марше пользоваться такой хреновиной неудобно, пока снимешь с телеги, пока всё зарядишь и изготовишься к стрельбе, самолёты уже улетят.

Ладно, про это я и сам выясню, скоро привал, а пульрота неподалёку, да и подаренные «Пушки» мне в помощь, Николай не курил, а сам я не хочу травить молодой организм.

— Тогда, может быть, вместе сходим и спросим, ты всё-таки командир, тебя за шпиона не примут.

— Так и тебя не примут, этим секретам сто лет в обед, так что не боись, расскажут и покажут без проблем.

Когда прошли бОльшую половину намеченного пути, наконец-то объявили привал, время уже подходило к двум часам по полудню, и, как говорится, «война войной, а обед по расписанию». Слава Сталину, хоть в своём-то тылу мы не голодали, батальонный интендант выбил из полковых чмошников всё, что положено. Майор же Селиванов не торопился докладывать о наших «новогодних подарках», а только вскользь упомянул про наличие лишних боеприпасов, и все 76-миллиметровые снаряды у нас забрали полковые пушкари. Их и было-то всего ящиков двадцать, но как говорится «баба с возу, меньше навозу», ну а нашим лошадкам облегчение. На этот раз обед был действительно царский: на первое — борщ из сушёных овощей, на второе — гречневая каша, щедро сдобренная тушёнкой, на третье — икра белужья, по полной трёхсотграммовой кружке! Ну, насчёт икры я, конечно же, приврал, а вот компот, да ещё с добавкой свежих ягод земляники, это вообще нектар. После такого обеда я естественно не удержался и пошёл пообщаться с нашим шеф-поваром. Такой типаж я видел только в фильме Бондарчука «Они сражались за Родину», только фамилия у него оказалась другая — Добролюбов, но зовут Пётр. Угостил его папироской и завязал непринуждённый разговор.