— Хенде хох! — громко скомандовал он, желая произвести неожиданный эффект, ткнув мне в спину своим пальцем. — Это чем вы тут занимаетесь? Мародёрствуете? — Но, должного «фифекта» он не произвёл, танкисты по-немецки не понимали, да и им было пофиг, они увлечённо пытались изломать импортную тачку. А я таких приколов ещё на срочке навидался.

— Не мародёрствуем, а повышаем боевую мощь своего подразделения, путём использования трофейного вооружения. — С ходу слепил я отмазку. — А если ты, товарищ сержант, попробуешь ещё раз так подкрасться, потом не обижайся, потому что сразу получишь прикладом по чайнику. А теперь можешь дунуть в свой грязный палец, как будто меня застрелил. — Разворачиваюсь я лицом к нему.

— И вовсе он не грязный. — Посмотрев на палец, убирает Филатов руку в карман галифе. — Замполита нашего на вас нет, а то бы он показал вам где раки зимуют. — Недовольно ворчит он, видя, что его розыгрыш не удался.

— Где раком зимуют, я и сам знаю. А этот откуда взялся⁇ — Кивком головы указываю я на фрица, сидящего на корточках возле борта бронеавтомобиля и тянущего руки вверх. Филатов резко разворачивается, и в руке у него неожиданно появляется трофейный парабеллум.

А вот это эффект получился неожиданным уже для всех. Немец сидел и с недоумением пялился на нас через стёкла очков, молча спрашивая, как Василий Алибабаевич. — «Ну вы, будете уже жрать?»

— Ив гибе ауф. — Произносит он, уже пытаясь своими руками дотянуться до неба.

Разведчик что-то резко командует, и фриц ложится на землю лицом вниз, заведя руки за спину. Приставив дуло люгера к голове ганса, Серёга охлопывает его по бокам, освобождает от сбруи с ремнём и что-то спрашивает на языке противника.

— Пистолет под машиной. — Говорит он уже нам.

— Федя, проверь. — Посылаю я напарника под днище броневика.

— Есть, нашёл. — Сначала сообщает о находке Разведфедька, а потом выбирается из-под машины с пистолетом в руке.

— И где он там интересно прятался? — чешу я в затылке.

— Прошляпили! — Констатирует факт Филатов.

— Не мы одни. — Парирую я, так как Серёгино отделение тут тоже проходило и занималось прочёсыванием.

— Там ямка и лопухи, если лежать и не шевелиться, так сразу и не заметишь. — Вклинивается в разговор Федя.

— Понятно. Может допросим, пока клиент тёпленький? — спрашиваю у Филатова.

— Можно. — Усаживает он ганса на корточки, с заведёнными за голову руками и задаёт первый вопрос.

— Wie ist dein name?

— Йоган Шмульке. — Отвечает немец, а потом продолжает что-то лопотать про арбайтен, антифашизмус и коммунизмус. Серёга прерывает его монолог и начинает задавать наводящие вопросы, на которые следуют уже короткие незамедлительные ответы. После чего переводит нам суть. В пересказе получилось вот что.