Прибежал посыльный и меня вызвали на командный пункт. Прибыл, доложился, жду дальнейших указаний. Ротный занят, пытается связаться по рации с Васей Ореховым. Я же отчаянно стараюсь определить, откуда ведётся миномётный огонь, но за стеной леса ничего не было видно. Наконец Вася вышел на связь и доложил, что немецкие миномёты стоят прямо на шоссе в ста метрах от северной опушки леса, и просил разрешения атаковать их и уничтожить. Ротный колеблется, но другого выхода не оставалось. Контратаку двумя танками с фронта немцы легко отобьют пулемётным огнём, а вот с тыла могут и не допетрить, пока по ним не начнут стрелять.

— Атакуй, лейтенант! Только не увлекайся, пять минут тебе на атаку, а потом отходи обратно в лес. — Кричит в микрофон ротный.

— Есть, пять минут на атаку. — Слышится в ответ.

Из-за хлопков и разрывов миномётных мин рокота двигателей почти не слышно, зато дробный перестук танковых пулемётов вполне различим. Так что постепенно миномётный огонь становится слабее, а потом и совсем прекращается. Пулемёты не замолкают, но вскоре до наших позиций доносится рёв мотора, а затем непонятный взрыв и чуть погодя над верхушками деревьев поднимается чёрный столб дыма. Но короткие злые очереди из ДТ не замолкают, ещё пару минут, а потом в той стороне становится тихо. После нескольких бесполезных попыток связаться с танкистами, ротный бросает гарнитуру радисту и растерянно оглядывается вокруг.

— Вызывали, товарищ капитан? — повторно докладываю я.

— А, это ты, сержант. — Приобретает его взгляд осмысленное выражение. — А почему, ты, в немецкой каске?

— Чтобы глупую голову под умную пулю не подставлять. — Леплю я сходу отмазку.

— Тоже верно. Чего же я от тебя хотел? А! Этот немецкий бронеавтомобиль ещё на ходу?

— Так точно. И экипаж на месте, и даже пулемёт при нём есть.

— Это хорошо. Машину я под свой передвижной кэпэ забираю, а ты передай своему командиру приказ. Станковые пулемёты противника немедленно уничтожить. Старшим на этой высоте остаётся лейтенант Мельников.

— Есть. Уничтожить станковые пулемёты. Разрешите идти?

— Идите, товарищ сержант. — Отпускает меня ротный разведчиков.

По узкому ходу сообщения бегу к своему орудию и передаю приказание, хотя к тому времени, наш расчёт откатил орудие на запасную позицию и помножил на ноль оба станковых пулемёта противника на правом фланге. Так что не откладывая дела в долгий ящик, начинаем гасить пулемёты на опушке леса слева от шоссе. С крайним нашим выстрелом начало прилетать и по нам, сначала пристрелочными, а потом взрывы снарядов стали пятнать всю высотку. Немецкие артиллеристы стреляли сериями по два снаряда, и расстояние до них, по-видимому, было приличным, потому что звуки от выстрелов до нас почти не долетали. Оставив только наблюдателей, пришлось укрываться в глубоких окопах. Стрельба ведётся с переменной интенсивностью, поэтому периодически высовываюсь из своего ровика и пытаюсь вычислить корректировщиков. Не тут-то было, опушка леса протянулась на пару километров, а корректировщики не спешат выдавать своё присутствие.