Нас бы смяли, несмотря на все наши усилия, но вовремя подоспела «кавалерия из-за холмов», причём как в переносном, так и в прямом смысле этого слова. Сначала авто-броневая рота наших разведчиков, а потом и кавалерийский полк. Но в горячке боя я этого не заметил, понял лишь только тогда, когда немецкие коробки стали останавливаться и загораться, а часть из них попыталась развернуться и угнать назад. Пехотинцы противника, не дойдя буквально пятидесяти метров до наших позиций, сначала залегли и начали перекатами отходить, а потом во все лопатки рванули в свой тыл, преследуемые шестью средними бронеавтомобилями и эскадроном казаков на лошадях.

Пропустив начало нашей атаки, за её продолжением мы с лейтенантом наблюдали уже самым пристальным образом. Порубав в капусту убегающих, эскадрон на достигнутом не остановился, а при поддержке бронеавтомобилей поскакал в деревню. На её западной окраине БА-10 остановились и, постреляв куда-то из пушек, разделились. Один взвод продолжил поддерживать атакующий эскадрон в юго-западном направлении, а другой двинулся в сторону шоссе. В это время за нашей высотой спешивались два эскадрона кавалеристов, а левее, по атакующему с фронта противнику, из пушек и пулемётов молотили три наших средних броневика, четвёртый же, заехав на вершину холма, стрелял оттуда.

Атака сразу застопорилась. Но надо отдать им должное, немцы не растерялись, а только лишь залегли, и на передний план выдвинулись их бронебойщики. Но тут уже активизировались наши снайперы. Дистанция для стрельбы из ПТР была предельной, так что особого урона наша броня не понесла, но и вперёд пока никто не пошёл. Правда тот броневик, который заехал на высотку, резко сдал назад и остановился за гребнем, а из него, кашляя и отплёвываясь, во все двери и люки вывалился экипаж. Гансам поплохело лишь тогда, когда бойцы первого сабельного эскадрона поднялись к нам и, заняв позиции, врезали по ним из восьми своих ручников и сотни карабинов, а второй эскадрон пошёл в контратаку слева от высоты при поддержке броне-автомобильного взвода. После этого пехотная рота противника начала откатываться, прикрываясь огнём своих ручных пулемётов, но тут уже орудие сержанта Волохова прямой наводкой стало уничтожать расчёты вражеских пулемётчиков. Пока мы с Иваном смотрели за полем боя и решали, чем помочь нашим, к нам в окоп спрыгнул один из кавалеристов в звании старшего лейтенанта.

— Ну что бойцы, как у вас тут? — спросил он.

— Как в сказке, — ответил я, — чем дальше, тем страшнее!

Ванька хмыкнул и продолжил: